-- Уже поздно, изъ города никого больше сегодня не выпускаютъ!-- крикнулъ часовой, сидѣвшему въ носилкахъ.
-- Мой другъ, мнѣ необходимо въ виллу Марка Полибія,-- отвѣтилъ извнутри носилокъ голосъ, при звукѣ котораго наши путники содрогнулись: и Главку и Іонѣ онъ былъ хорошо знакомъ.
-- Я скоро вернусь обратно,-- продолжалъ голосъ:-- я Арбакъ, египтянинъ.
При этомъ имени часовой пропустилъ носилки.
-- Арбакъ! и въ эту пору! Значитъ, онъ оправился отъ ранъ, которыя мы считали смертельными,-- сказалъ пораженный Главкъ.-- Что могло ему понадобиться ночью за городомъ?
Іона вздохнула и заплакала:
-- Меня томитъ предчувствіе какого-то ужаснаго несчастія! Милосердые боги, защитите насъ!
