-- Извини, твое имя?
-- Арбакъ, въ Помпеѣ довольно извѣстное имя, смѣю думать. Я шелъ черезъ рощу и видѣлъ, какъ жрецъ и Главкъ оживленно о чемъ-то между собой говорили; неувѣренная поступь аѳинянина, его рѣзкія движенія и громкій голосъ обратили на себя мое вниманіе: онъ показался мнѣ пьянымъ или сумасшедшимъ. Вдругъ я увидѣлъ, какъ онъ выхватилъ свой стилетъ,-- я бросился, но было уже поздно, чтобы предотвратить ударъ. Два раза пронзилъ онъ свою жертву и, когда наклонился надъ упавшимъ, я ударилъ его, возмущенный всѣмъ видѣннымъ.
-- Онъ открываетъ глаза, губы шевелятся,-- сказалъ центуріонъ.-- Скажи-ка, плѣнникъ, что можешь ты отвѣтить на это обвиненіе?
-- Обвиненіе? Ха-ха-ха! Я говорю вамъ, что это было превесело, когда колдунья напустила на меня свою змѣю! Что-же я могъ сдѣлать?... По я вѣдь боленъ, очень боленъ: огненный языкъ змѣи ужалилъ меня!... Положите меня въ постель, пошлите за докторомъ. О, будьте милосердны -- я горю! Мозгъ и ноги горятъ у меня!-- И съ раздирающимъ душу стономъ несчастный опустился на руки окружавшихъ его людей.
-- Онъ сумасшедшій,-- съ состраданіемъ сказалъ центуріонъ:-- и въ своемъ сумасшедшемъ бреду онъ, вѣрно, и убилъ жреца. Видѣлъ его сегодня кто-нибудь изъ васъ?
-- Я,-- сказалъ одинъ изъ присутствующихъ:-- сегодня утромъ онъ проходилъ мимо моей лавки и заговорилъ со мною; видъ у него былъ такой здоровый, какъ и всегда.
-- А я видѣлъ его съ часъ тому назадъ,-- сказалъ другой:-- онъ шатался, идя по улицѣ, и что-то бормоталъ про себя, точно такъ, какъ его описываетъ египтянинъ.
-- Это подтверждаетъ показаніе; должно быть вѣрно... Во всякомъ случаѣ, грека слѣдуетъ отвести къ претору. А жаль! такой молодой и такой богатый!.. Но преступленье неслыханное: жрецъ Изиды, въ своемъ священномъ одѣяніи убитъ, да еще у подножія нашего древнѣйшаго храма!
-- Въ тюрьму его! Прочь его!-- закричали въ толпѣ, и изъ-за шума народа вдругъ раздался чей-то звонкій голосъ:
-- Вотъ и не нужно будетъ теперь губить гладіатора, для дикихъ звѣрей!