-- Объ этомъ никто, кромѣ тебя, еще не знаетъ. Выберемъ гдѣ-нибудь у воды прохладное и уединенное мѣстечко -- тамъ легче будетъ говорить о такихъ вещахъ, чѣмъ среди этой шумной толпы.
-- Пойдемъ, я совершенно свободенъ и не безъ нетерпѣнія ожидаю твоихъ сообщеній,-- сказалъ Саллюстій.
И друзья, имѣя въ виду эту цѣль, пошли по тѣснымъ улицамъ Помпеи, пробираясь къ морю. Вскорѣ свернули они въ такую часть города, гдѣ блестящіе магазины стояли открытыми, соперничая между собой украшеніями и изящной выставкой товаровъ. Повсюду, куда только проникалъ взоръ,-- просвѣчивали сверкающіе фонтаны, разбрасывающіе въ знойномъ воздухѣ серебристыя брызги. Многочисленная толпа гуляющихъ, веселыя группы, останавливающіяся передъ каждой, болѣе привлекательной лавкой, взадъ и впередъ снующіе рабы съ бронзовыми сосудами самыхъ изящныхъ формъ на головахъ, множество туземныхъ дѣвушекъ съ корзинами, наполненными соблазнительными фруктами и благоухающими цвѣтами -- наполняли улицы. Длинныя крытыя колоннады, замѣнявшія у этого празднаго народа наши кофейни, нарядные павильоны для продажи, гдѣ на мраморныхъ доскахъ стояли сосуды съ виномъ и оливковымъ масломъ и передъ которыми, въ тѣни натянутой надъ ними пурпурной ткани, были сидѣнья, манившія къ отдыху какъ усталыхъ прохожихъ, такъ и праздныхъ зѣвакъ,-- все это сегодня снова занимало и восхищало нашихъ жизнерадостныхъ и восторженныхъ юношей, хотя и было имъ давно знакомо. Продолжая свой путь и весело болтая, очутились они на небольшой площадкѣ, передъ изящнымъ зданіемъ храма. За мраморной балюстрадой портика этого храма, у квадратнаго выступа широкаго цоколя, надъ которымъ вздымались двѣ стройныя колонны, они замѣтили молоденькую дѣвушку. Она сидѣла у самаго цоколя на складномъ, обтянутомъ холстомъ, табуретѣ; на колѣняхъ держала она корзину цвѣтовъ, а другая корзина съ цвѣтами и кувшинъ съ водой стояли у ея ногъ. Около цвѣточницы постепенно собралась небольшая кучка людей. Тогда она достала съ земли маленькій трехструнный инструментъ, подъ мягкіе звуки котораго запѣла какую-то своеобразную пѣснь. При каждой паузѣ, она привѣтливо обращалась къ окружающимъ съ своей цвѣточной корзиночкой, предлагая купить что-нибудь и многіе бросали мелкія монетки въ корзиночку -- кто какъ подаяніе за ея пѣніе, кто просто изъ состраданія къ пѣвицѣ -- она было слѣпа.
-- Это моя бѣдная ѳессалійка,-- сказалъ Главкъ.-- Я ея еще не видалъ послѣ моего возвращенія въ Помпею. Послушай, какой у нея милый голосокъ!
Когда пѣсня, къ которой они прислушивались, окончилась, Главкъ бросилъ нѣсколько серебряныхъ монетъ въ корзиночку и воскликнулъ:
-- Мнѣ нуженъ этотъ букетикъ фіалокъ, маленькая Нидія; твой голосъ сегодня звучнѣе чѣмъ когда-либо.
Едва заслышала слѣпая хорошо знакомый голосъ аѳинянина, какъ она повернулась въ его сторону и спросила:
-- Такъ ты уже вернулся?
-- Да, дитя мое, всего нѣсколько дней, что я опять въ Помпеѣ. Садъ мой, попрежнему, нуждается въ твоемъ уходѣ,-- надѣюсь, ты посѣтишь его завтра. И помни -- въ моемъ домѣ никакихъ вѣнковъ, кромѣ сплетенныхъ искусными руками Нидіи, не должно быть!
