-- По крайней мѣрѣ, если первый бой продолжался недолго, то скоро начнется за нимъ второй,-- продолжала вдова, успокаивая сама себя и не обративъ вниманія на скрытое хвастовство своей пріятельницы.-- Посмотри-ка: на арену выходитъ красавецъ Лидонъ, а также и сѣточникъ со своимъ противникомъ; это будетъ интересно!
Въ эту минуту на аренѣ установились три пары: Нигеръ, со своей сѣткой и трезубцемъ противъ Спора -- со щитомъ и короткимъ мечомъ; Лидонъ и Тетраидъ -- у каждаго только на правой рукѣ была тяжелая греческая перчатка для фехтованія, и два римскихъ гладіатора, оба въ стальныхъ доспѣхахъ, съ громадными щитами и острыми мечами. Кулачный бой долженъ былъ быть первымъ. Нельзя было на первый взглядъ представить себѣ болѣе неравной пары: Тетраидъ былъ хотя и не выше Лидона, но несравненно дороднѣе его, и такъ какъ онъ былъ убѣжденъ, что въ кулачномъ бою мясистому всегда лучше, чѣмъ худощавому, то всячески помогалъ своей природной наклонности къ тучности, и былъ широкъ въ плечахъ, плотный и жирный. Лидонъ-же, напротивъ, былъ пропорціоналенъ и строенъ, и чего не хватало у него въ объемѣ, могъ, по мнѣнію знатоковъ, вполнѣ замѣнить твердыми какъ сталь мускулами и ловкостью. Кому извѣстны удары сильнаго мужского кулака, способнаго разможжить, тому понятно, какимъ ужаснымъ добавленіемъ къ этимъ ударамъ молота служила греческая перчатка, состоявшая изъ ремней, оплетавшихъ руку до локтя, съ задѣланными въ ремни кусочками свинца. Но именно это-то обстоятельство и уменьшало интересъ къ бою, такъ какъ уже по первымъ ударамъ можно было судить о предполагаемомъ исходѣ борьбы.
-- Берегись!-- угрожалъ Тетраидъ, наступая все болѣе и болѣе на увертывавшагося Лидона, отвѣтившаго ему лишь презрительной усмѣшкой. Тетраидъ намѣтилъ ударъ и замахнулся, готовясь ударить кулакомъ, точно молотомъ по наковальнѣ; Лидонъ быстро припалъ на одно колѣно и ударъ противника пришелся по воздуху -- надъ его головой... Отвѣтъ Лидона былъ не такимъ безвреднымъ: онъ вскочилъ и, пользуясь минутой, такъ ударилъ противника перчаткой въ грудь, что Тетраидъ зашатался... Народъ былъ въ восторгѣ.
-- Ну, тебѣ не везетъ сегодня,-- сказалъ Лепидъ Клодію съ сожалѣніемъ;-- уже одно пари проигралъ, да и за второе, думаю, тебѣ страшновато!
-- Клянусь богами, этакъ мои статуи пойдутъ съ молотка, если я опять потеряю: поставилъ за Тетраида я не менѣе, какъ пятьдесятъ сестерцій!
-- Но смотри, смотри, какъ онъ опять воодушевился! вотъ хорошій ударъ! Никакъ онъ разбилъ Лидону плечо?! Такъ, Тетраидъ, такъ!... Хорошо!...
-- Но Лидонъ не теряется, клянусь Поллуксомъ! какъ онъ молодецки держится! смотри пожалуйста, какъ онъ ловко избѣгаетъ этой молотообразной ручищи! онъ уклоняется туда -- сюда, вертится, какъ волчокъ... Ахъ, бѣдняга, опять-таки досталось Лидону!...
-- Все еще три противъ одного за Тетраида; а, какъ ты думаешь, Лепидушка?
-- Хорошо -- девять сестерцій противъ трехъ.