Покуда лордъ говорилъ это, Водемонъ, прислонясь къ двери, внимательно смотрѣлъ на него съ странною смѣсью любопытства и отвращенія. -- "И Джонъ Лильбурнъ -- лордъ, перъ, знатный, почтенный человѣкъ, а Вилліамъ Гавтрей былъ мошенникъ! думалъ онъ про себя: вы, милордъ, не скрываете вашего сердца, потому что знатность и богатство не имѣютъ нужды въ лицемѣріи; Гавтрей былъ преступникъ, а вы -- олицетворенный порокъ. Гавтрей погрѣшилъ противъ закона; вы поступаете подло на законномъ основаніи.... И преступникъ спасъ отъ пороку и нищеты вашу кровь, вашу внучку, отъ которой вы, почтенный, знатный человѣкъ, отрекаетесь! Кто же изъ васъ на томъ свѣтѣ будетъ сочтенъ болѣе почтеннымъ человѣкомъ?.. Нѣтъ, бѣдная Фанни! Я вижу, я ошибся. Если бы онъ теперь и захотѣлъ признать, я не отдамъ тебя такому холодному эгоисту. Слѣпой нищій всё-таки лучше барина безъ сердца."
-- Ну, милордъ, сказалъ онъ, опомнившись отъ мечтанія: признаюсь, я нахожу вашу философію самою благоразумною, для васъ. Для бѣдняка она не годится: бѣдняки имѣютъ нужду въ любви другихъ.
-- Да, да! конечно, бѣдняки -- другое дѣло! сказалъ лордъ Лильбурнъ съ откровенностью покровителя.
-- Признаюсь также, продолжалъ Водемонъ, что я съ удовольствіемъ проигралъ свои деньги, получивъ такой прекрасный урокъ въ бесѣдѣ съ вами.
-- Вы очень любезны. Пріѣзжайте въ четвергъ, на реванжъ.... Да! кстати. Недѣли черезъ двѣ я приглашаю всѣхъ моихъ пріятелей на дачу, въ нѣсколькихъ миляхъ отъ Лондона. Сдѣлайте одолженіе, не отстаньте и вы. Мы устроимъ тамъ охоту. Вѣдь вы, говорятъ, отличный стрѣлокъ, а у меня въ Фернсидѣ паркъ порядочный, дичи пропасть.
-- Въ Фернсидѣ?
-- Да. Вамъ знакомо это имя?
-- Да... я, кажется, слышалъ объ немъ. Вы, милордъ, купили эту дачу или она по наслѣдству вамъ досталась?
-- Купилъ у тестя, сэръ Роберта Бофора. Она принадлежала его брату, доброму малому, кутилъ, который сломилъ себѣ шею, перескочивъ черезъ высокія ворота. Другъ мой Робертъ, въ тотъ же день, тѣми же самыми воротами, вступилъ въ премилое владѣніе. Если хотите, я васъ познакомлю. Онъ прекрасный человѣкъ и живетъ открыто.
-- Очень радъ.... весьма пріятио.