-- А вы еще такъ же преданы ему, по-прежнему?
-- Нѣтъ, не по-прежнему: у всякаго возраста свой обычай: въ ваши лѣта я волочился, нынче покупаю, и гораздо лучше: меньше требуетъ времени.
-- Дѣтей у васъ, кажется, не было, милордъ? Вы можетъ-быть иногда чувствуете этотъ недостатокъ?
-- Если бъ я считалъ это недостаткомъ, то могъ бы во всякое время пополнить его- цѣлыми дюжинами. Другія дамы въ этомъ отношеніи были гораздо тароватѣе покойной леди Лильбурнъ, вѣчная ей память.
-- Но, возразилъ Водемонъ, пристально глядя хозяину въ глаза: если бъ вы были увѣрены, что вы дѣйствительно отецъ и даже дѣдъ милаго, прекраснаго существа, которое нуждается въ вашей помощи и попеченіяхъ? Развѣ вы не пожелали бы, чтобы оно, хотя и незаконное, вознаградило вамъ недостатокъ дѣтской любви и преданности?
-- Дѣтской любви и преданности, mon cher!....... нуждается въ моей помощи и попеченіяхъ? Ба! другими словами, не хочу ли я дать квартиру и столъ какому-нибудь бродягѣ, который сдѣлаетъ мнѣ милость, назовется сыномъ лорда Лильбурна?
-- Но если бы вы были убѣждены, что это ваше дитя, ваша дочь.... званіе, которое тѣмъ больше имѣетъ правъ на помощь, чѣмъ оно нѣжиѣе и слабѣе.
-- Любезнѣйшій мосьё де-Водемонъ, вы, безъ-сомнѣнія, человѣкъ образованный, свѣтскій, и слѣдовательно, должны знать порядокъ въ свѣтѣ. Если и тѣ дѣти, которыхъ навязываетъ намъ законъ, девять разъ изъ десяти составляютъ несносную тягость, то посудите, можно ли чувствовать охоту быть отцомъ такихъ, отъ которыхъ законъ позволяетъ отрекаться? Незаконнорожденные дѣти -- паріи на свѣтѣ, а я принадлежу къ сектѣ брамниовъ.
-- Но.... извините, что я продолжаю этотъ разговоръ: быть-можетъ, я изъ вашего разсужденія хочу извлечь руководство для собственнаго употребленія... Положимъ, что нѣкто любилъ дѣвушку, сдѣлалъ ее несчастною; положимъ, что онъ видитъ въ ребенкѣ ея существо, которое безъ его помощи было бы предоставлено гибели и позору, обыкновенной участи паріевъ.... именно паріевъ: это очень вѣрное опредѣленіе.... существо, которое, при небольшомъ пособіи, можетъ современемъ сдѣлаться его подругой, утѣшительницей, попечительницей во время болѣзни.......
-- Э! полноте, полноте! перебилъ лордъ Лильбурнъ съ нетерпѣніемъ: я не понимаю, какимъ образомъ мы могли заговорить о подобныхъ вещахъ! Но если вы дѣйствительно хотите знать мое мнѣніе объ этомъ, въ отношеніи къ случаю въ практической жизни, то извольте, мосьё де-Водемонъ, я вамъ скажу его. Никто основательнѣе меня не изучалъ искусства быть счастливымъ, и я вамъ открою эту великую тайну; имѣйте какъ можно меньше связей, не принимайте на себя ни какихъ обязательствъ. Попечительница? Ба! вздоръ! Вы и я, мы можемъ въ случаѣ нужды, нанимать понедѣльно сидѣлокъ, которыя будутъ гораздо лучше и исправнѣе какого-нибудь ребенка. Утѣшительница?.. Человѣкъ съ умомъ не нуждается въ утѣшеніяхъ. Вообще, покуда есть деньги, да хоть немножко сносное здоровье, покуда мы можемъ не заботиться ни о комъ на свѣтѣ,-- и горя никакого быть не можетъ. Если вы любите другихъ, то и терпите не одно свое; ихъ здоровье, ихъ обстоятельства независимо отъ васъ мѣняются и вамъ, ни за что ни про что, достается на чужомъ пиру похмѣлье. Никогда не живите одиноко, но чувствуйте одни! Вы считаете это не человѣколюбивымъ? Можетъ-быть, оно и такъ. Но я но лицемѣръ: я никогда не стараюсь казаться чѣмъ-нибудь инымъ, я всегда кажусь тѣмъ, что я есть -- Джономъ Лильбурномъ.