-- Такъ я завтра прійду. Теперь мнѣ надобно назадъ въ городъ.
-- Ты опять уходишь? Такъ скоро? нѣжно спросила Фанни: но, пожалуйста, воротись непремѣнно завтра. Ты всё-таки умираешь для Фанни, когда уходишь!
-- Непремѣнно, непремѣнно ворочусь. Не бойся, я не разстанусь съ тобою до дѣйствительной смерти.
Дня черезъ два лордъ Лильбурнъ опять принималъ гостей и между ними былъ полковникъ де-Водемонъ, въ которомъ мы уже узнали Филиппа Мортона. Лильбурнъ любилъ изучать характеры, и въ-особенности характеры такихъ людей, которымъ приходилось бороться со свѣтомъ и счастіемъ. Не имѣя самъ никакого честолюбія, онъ любилъ однако жъ наблюдать безпокойство, огорченія, страданія и борьбу тѣхъ, кто бился съ судьбой, чтобы чѣмъ-нибудь сдѣлаться или что-нибудь нажить. Будучи очень богатъ, онъ и въ игръ нестолько любилъ самый выигрышъ, сколько наслаждался душевными волненіями и часто страданіями проигрывающихъ. Мажанди, во время своихъ физіологическихъ опытовъ, увлеченный интересомъ науки, не можетъ быть безчувственнѣе къ страданіямъ терзаемой собаки и спокойнѣе лорда Лильбурна, анализирующаго человѣческія страсти въ разоренной жертвѣ его искусства. Онъ душевно желалъ объиграть Водемона, разорить человѣка, который осмѣливался быть великодушнѣе другихъ, загородить дорогу отважному искателю приключеній и насладиться муками колесованнаго Фортуной,-- и все это, разумѣется, безъ малѣйшей ненависти къ человѣку, котораго онъ видѣлъ въ первый разъ.
Когда стали приготовлять карточные столы, Ліанкуръ отвелъ Водемона къ сторонѣ и сказалъ:
-- Вы никогда не играете, стало-быть и не нужно предупреждать васъ насчетъ лорда Лильбурна: онъ удивительный игрокъ.
-- Ничего, я всё-таки буду играть. Мнѣ нужно сблизиться съ нимъ, по поводу, котораго теперь не могу вамъ открыть. Я могу немножко проиграть и надѣюсь черезъ это выиграть въ другомъ отношеніи, для одной дорогой мнѣ особы. Впрочемъ, я его знаю хорошо, хотя онъ меня и не знаетъ.
Съ этимъ словомъ онъ подошелъ къ группѣ лорда Лильбурна и ваялъ предложенную карту. За ужиномъ Водемонъ говорилъ больше обыкновеннаго и преимущественно съ хозяиномъ. Они такъ занялись одинъ другимъ, что всъ гости уже разъѣхались, разсвѣло, а бесѣда ихъ всё-еще длилась.
-- Вотъ, какъ я засидѣлся у васъ! сказалъ Водемонъ, оглядываясь въ опустѣвшей залѣ.
-- Это лучшій комплиментъ, какой вы могли мнѣ сдѣлать. Въ другой разъ мы можемъ оживить свой tète-à-tète партіею экарт е, хотя меня удивляетъ, что вы, мосьё де-Водемонъ, въ ваши лѣта и съ вашею наружностью, любите игру. Вамъ бы не въ картахъ надобно искать червонной масти. Неужто вамъ уже прискучилъ прекрасный полъ?