-- Любезный другъ, между нашими простыми, солдатскими натурами и этими коварными, холодными, себялюбивыми милордами существуетъ естественная антипатія собакъ и кошекъ.
-- Но, вѣроятно, это чувствуется только съ нашей стороны. Иначе сталъ ли бы онъ приглашать васъ?
-- Что жъ изъ этого, что онъ насъ приглашаетъ? Онъ имѣетъ въ виду свою же пользу, свое развлеченіе, а не наше. Притомъ онъ играетъ и вы съ нимъ играете. Напрасно, Водемонъ.
-- Я дѣлаю это съ двойною цѣлью: онъ мнѣ служитъ мостомъ и я плачу пошлину за проѣздъ. Не нужно будетъ переѣзжать, перестану и платить.
-- Но мостъ этотъ опасенъ, а пропасть внизу глубока. Безъ метафоры: онъ можетъ разорить васъ, прежде нежели вы достигнете того, чего вамъ нужно.
-- Не безпокойтесь; у меня глаза зорки. Я знаю, сколько могу истратить на него и гдѣ долженъ буду остановиться. Проигрывая ему нѣсколько партій, я просто нанимаю его, какъ нанимаю лакея. Увидѣвъ этого человѣка въ первый разъ, я хотѣлъ-было тронуть его сердце въ пользу существа, которое имѣетъ право на него. Но это была несбыточная надежда. Потомъ мною овладѣла мрачная, убійственная мысль,-- планъ мести! Этотъ Лильбурнъ.... этотъ подлецъ, которому свѣтъ поклоняется какъ идолу,-- погубилъ душу и тѣло человѣка, котораго имя этотъ же свѣтъ клеймитъ отверженіемъ и презрѣньемъ. Я хотѣлъ отомстить за погибшаго, хотѣлъ въ его же домѣ, при всѣхъ васъ, сорвать личину съ бездѣльника и обманщика!
-- Вы изумляете меня! Конечно, мнѣ случалось слышать.... поговариваютъ, что лордъ Лальбурнъ опасенъ.... Но и искусство въ игрѣ уже опасно. Но обманывать!... Англійскій дворянинъ.... лордъ! Это невѣроятно!
-- Вѣроятно или нѣтъ, продолжалъ Водемонъ спокойнѣе: но я уже отказался отъ мщенія, потому что онъ....
-- Что?
-- Ну, да на что вамъ знать, сказалъ Водемонъ уклоняясь, и прибавилъ про себя: онъ дѣдъ Фанни.