-- Вы сегодня говорите такъ загадочно, что я не понимаю васъ, Водемонъ!
-- Потерпите, любезный Ліанкуръ, потерпите. Скоро, быть-можетъ, я разрѣшу всѣ загадки, изъ которыхъ сложена вся жизнь моя. А теперь не знаете ли вы хорошаго адвоката, которому бы я могъ поручить весьма важное дѣло? Мнѣ нуженъ человѣкъ знающій, добросовѣстный и не очень заваленный дѣлами, который бы посвятилъ моему дѣлу все вниманіе, какого оно требуетъ.
-- О! этимъ я могу услужатъ вамъ. Я знаю одного отличнаго человѣка, которымъ вы непремѣнно останетесь довольны. Вотъ его адресъ. Мистеръ Барловъ, въ Эссексъ-Стритѣ.
-- Много обязанъ. Такъ мы сегодня увидимся у Лильбурна?
-- Непремѣнно.
Филиппъ тотчасъ же поѣхалъ къ адвокату и дѣйствительно, нашелъ человѣка благороднаго и умнаго, который, разсмотрѣвъ дѣло въ подробности, обѣщалъ мало, но принялся за него съ усердіемъ.
Отъ адвоката Водемонъ, по условію, отправился къ лорду Лильбурну. Бофоры были уже тамъ. Филиппъ невольно попятился, когда увидалъ въ поблекшемъ лицѣ мистриссъ Бофоръ черты, которыя онъ впервые видѣлъ въ самую мрачную эпоху своей жизни. Но, ласковое привѣтствіе ея показало, что она не узнаетъ стараго знакомца, такъ же какъ и сэръ Робертъ. При взглядѣ на прекрасное и всё-еще дѣтски нѣжное лицо дѣвушки, которая нѣкогда стояла подлѣ него, сироты, на колѣняхъ и молила, чтобы выдали ему брата, въ душѣ Филиппа промелькнуло много воспоминаній, много мыслей мрачныхъ, горькихъ, но и нѣсколько нѣжныхъ, пріятныхъ. Камилла, съ своей стороны, какъ ни была занята Спенсеромъ, невольно заинтересовалась полковникомъ Водемономъ, въ наружности, въ обращеніи, въ голосѣ котораго было много привлекательнаго для женщинъ, особенно, когда онѣ напередъ уже наслышались о его подвигахъ храбрости въ сраженіяхъ и на охотѣ за тиграми въ Индіи. Именно такое происшествіе,-- бой Водемона одинъ на одинъ съ тигромъ,-- было не задолго до его приходу разсказано ламамъ Ліанкуромъ. Даже мистриссъ Бофоръ пробудилась отъ обыкновенной своей апатіи и смотрѣла на смуглое, гордое и прекрасное лицо Водемона съ удивленіемъ и страхомъ. Скоро однако жъ пробыли другіе гости и за столомъ Филиппу не пришлось сѣсть близко Бофоровъ. Потомъ онъ подошелъ къ Камиллѣ и издалека завелъ разговоръ о предметѣ, который такъ занималъ его, но ничего замѣчательнаго не вывѣдалъ. Камилла не могла бы удовлетворить его любопытства, хотя бы и хотѣла. Но Филиппъ, на первый разъ, былъ доволенъ и тѣмъ, что познакомился. За случаемъ продолжать развѣдки дѣло не стало: онъ тутъ же получилъ приглашеніе на дачу къ сэръ Роберту, въ Бофоръ-Куръ, куда ѣхалъ и лордъ Лильбурнъ, съ большею частію своихъ пріятелей, отложивъ посѣщеніе Фернсида до другаго разу.
До отъѣзда на дачу, Водемонъ отправился въ предмѣстіе, навѣстить старика Симона и Фанни. Подошедши къ дому, онъ услышалъ ея пріятный голосъ. Она пѣла простую, но нѣжную пѣсню и Филиппъ, хотя знатокъ въ искусствѣ, былъ сильно тронутъ сладостною гармоніей и глубокостью чувства. Онъ остановился подъ окномъ и кликнулъ ее по имени. Фанни, обрадованная, весело выглянула, привѣтствовала брата и побѣжала отворить двери.
-- О! какъ ты долго не приходилъ, братецъ! Я выучила наизусть почти всѣ пѣсни изъ той книги, что ты подарилъ мнѣ. Въ нихъ высказано такъ много такого, что мнѣ самой давно хотѣлось сказать..... да я не умѣла!
Водемонъ улыбнулся, но вяло.