-- Я не одинъ! отвѣчалъ Филиппъ, указывая на могилу.
Едва онъ выговорилъ это, какъ у воротъ раздалися звонкій голосъ лорда Лильбурна:
-- Мистеръ Сидней Бофоръ! мы васъ ждемъ!
Сидней провелъ рукою по глазамъ, еще разъ сжалъ руку брата и черезъ минуту былъ подлѣ Камиллы.
Филиппъ, въ раздумьи, простоялъ съ четверть часа, не трогаясь съ мѣста. Наконецъ онъ почувствовалъ, что кто-то тихонько тащитъ его за рукавъ. Онъ обернулся, и увидѣлъ Фанни.
-- Ты не хотѣла быть при обрядѣ? спросилъ онъ.
-- Нѣтъ. Но я думала, что ты здѣсь одинъ.... печаленъ.
-- И ты не хотѣла даже надѣть платья, которое я подарилъ тебѣ?
-- Въ другой разъ надѣну. Скажи мнѣ, ты несчастливъ?
-- Несчастливъ, Фанни! Нѣтъ! оглянись, посмотри! даже кладбище какъ-будто улыбается. Посмотри на цвѣтущій вьюнокъ, какъ онъ вьется и лѣпится по забору; послушай, какъ щебечутъ птички, качаясь въ вѣтвяхъ ивы.... Посмотри, какой прекрасный мотылекъ сядетъ на могилѣ! Нѣтъ! я не несчастливъ! сказалъ онъ, нѣжно взявъ ее за руки. Фанни! здѣсь я увидѣлъ тебя впервые, по возвращеніи на родину. Я пришелъ навѣстить мертвую, и съ-тѣхъ-поръ всегда думалъ, что духъ моей матери привелъ меня съ тамъ, чтобы я нашелъ тебя, живую! И-часто потомъ, Фанни, ты со мной ходила сюда, когда я слѣпо и глухо предавался мрачнымъ, печальнымъ думамъ и не видѣлъ драгоцѣнныхъ сокровищъ, которыя были подлѣ меня! Но такъ было нужно. Испытаніе, которое я выдержалъ, сдѣлало меня болѣе благодарнымъ и научило лучше цѣнить то, что теперь надѣюсь пріобрѣсть. Эту могилу твоя рука ежедневно украшала цвѣтами. У этой могилы, у этого звена между временемъ и вѣчностью, я спрашиваю тебя: хочешь ли ты навсегда связать свою судьбу съ моею? Фанни! милая! добрая! неоцѣненная! я люблю тебя.... люблю наконецъ такъ, какъ ты должна быть любима! Будь моею женой! Будь моею навсегда.... не только на всю жизнь, но и тогда, когда эти могилы вскроются и міръ будетъ свернутъ какъ исписанный свитокъ. Понимаешь ты меня?.... Слышишь?.... Или я видѣлъ сонъ.... когда.... когда....