Черезъ нѣсколько минутъ Филиппъ уже возвращался въ Лондонъ на имперіалѣ омнибуса.
-- Какой теплый вечеръ! сказалъ подлъ него пассажиръ, пустивъ ему прямо въ глаза цѣлый столбъ табачнаго дыму.
-- Да, очень теплый. Сдѣлайте одолженіе, курите въ лицо другому вашему сосѣду, отвѣчалъ Филиппъ отрывисто.
-- А-га! возразилъ пассажиръ съ громкимъ смѣхомъ: вы еще не любите табаку? Но погодите, полюбите, когда проживете съ мое, отвѣдаете заботы и нужды. Трубка!... о, это великая и благодѣтельная утѣшительница! Честнымъ дыханіемъ своимъ она разгоняетъ дьяволовъ. Отъ нея зрѣетъ мозгъ, раскрывается сердце. Человѣкъ, который куритъ, мыслитъ какъ мудрецъ и поступаетъ какъ Самаритянинъ.
Пробужденный отъ своей думы этою неожиданною декламаціей, Филиппъ быстро оборотился къ своему сосѣду и увидѣлъ дюжаго, широкоплечаго, рослаго мужчину, въ синемъ сюртукѣ, застегнутомъ до-верху, и въ соломенной шляпѣ, надѣтой на бекрень, что придавало нѣсколько безпечный видъ красивому, мужественному лицу, которое, несмотря на улыбку, носило на себѣ печать твердаго и рѣшительнаго характера. Въ свѣтлыхъ, проницательныхъ глазахъ, въ густыхъ бровяхъ, въ рѣзкихъ линіяхъ на лбу и въ быстрой подвижности всѣхъ мускуловъ лица, выражались кипучія страсти и вмѣстѣ сила, способная обуздывать ихъ, энергія и острый умъ. Филиппъ долго и внимательно смотрѣлъ на сосѣда; сосѣдъ отвѣчалъ тѣмъ же.
-- Что вы обо мнѣ думаете, сэръ? спросилъ пассажиръ, снова раскуривая трубку.
-- Въ васъ есть что-то странное.
-- Странное? Да, это замѣчаютъ многіе. Вы не такъ легко разгадаете меня, какъ я васъ. Сказать ли вамъ характеръ и вашу судьбу? Вы джентльменъ или что-нибудь въ этомъ родѣ: это я слышу по тону вашихъ рѣчей. Вы бѣдны, чертовски бѣдны: это я вижу по дырѣ на вашемъ рукавѣ. Вы горды, пылки, недовольны и несчастны: все это я вижу по вашему лицу. Я заговорилъ съ вами именно затѣмъ, что замѣтилъ это. Я добровольно никогда не ищу знакомства съ счастливцами.
-- И не удивительно: если вы знаете всѣхъ несчастныхъ, то у васъ уже должно быть огромное знакомство! замѣтилъ Филиппъ.
-- Вы остры не по лѣтамъ! А чѣмъ вы занимаетесь?