-- Какъ-нельзя лучше. Впрочемъ, будьте увѣрены, меня склоняетъ не это предложеніе, а единственно желаніе услужить такой прекрасной дамѣ.
-- Такъ рѣшено? сказала дама равнодушно и опять взглянула на Филиппа съ любопытствомъ знатока, неожиданно нашедшаго дорогую картину въ такомъ мѣстѣ, гдѣ ея нельзя было подозрѣвать.
-- Если вамъ угодно заѣхать дня черезъ два, я сообщу вамъ свой планъ, сказалъ мистеръ Ло.
-- Хорошо, я заѣду.
Она вышла, слегка кивнувъ головой, не хозяину, а его названному сыну. Филиппъ почувствовалъ странное, непонятное движеніе въ сердцѣ и слегка покраснѣлъ.
-- Ха, ха, ха! это не первый разъ, что родственники жениховъ и невѣстъ платятъ мнѣ деньги за то, чтобы бы я разорвалъ узы, которыя самъ же связалъ! вскричалъ Гавтрей: клянусь честью! кто могъ бы завести контору для расторженія браковъ, тотъ въ одинъ годъ сталъ бы Крезомъ. Ну, ладно; это кстати: я безъ того не могъ рѣшиться, за кого выдать мадмоазель де-Курвиль, за виконта или за лавочника Гупиля. Теперь это покончу. А васъ, мистеръ Мортонъ, кажется, можно поздравить съ успѣхомъ?
-- Что за вздоръ! сказалъ Филиппъ вспыхнувъ.
Нѣсколько дней спустя, Гавтрей собрался итти со двора и пригласилъ съ собою Филиппа.
-- Вы желали видѣть мою Фанни, сказалъ онъ: пойдемте теперь. Сегодня ея рожденіе; ей шесть лѣтъ. Отнесемъ, ей игрушки, которыя я приготовилъ еще вчера, а потомъ, вечеромъ отправимся на свадьбу мосьё Гупиля и мадмоазель Адели де-Курвиль.
Они пошли.