-- Ни слова съ твоимъ пріятелемъ, пока я не позволю.
Съ этимъ словомъ онъ коснулся своихъ пистолетовъ. Бирни нѣсколько поблѣднѣлъ, но отвѣчалъ съ обыкновенною своею холодною улыбкой....
-- Подозрѣніе! Ну, тѣмъ лучше.
Онѣ сѣлъ за столъ и закурилъ трубку.
-- Вина! закричалъ Гавтрей.
Вина подали и всѣ усѣлись: Гавтрей рядомъ съ гостемъ на верхнемъ концѣ; Бирни черезъ нѣсколько человѣкъ ниже; Мортонъ остался на своемъ мѣстѣ, на нижнемъ концѣ. Отчаянные люди во всякую пору склонны къ веселью. Скоро монетчики запировали, начали разговаривать и хохотать одинъ другаго громче. Только Бирни и Мортонъ молчали, казались чужими въ этомъ шумномъ кругу. Оба наблюдали, хотя съ разными намѣреніями, однако жъ съ одинаковымъ вниманіемъ; оба почти не сводили глазъ съ Гавтрея, который, казалось, былъ совершенно занятъ гостемъ.
-- Мнѣ немножко странно, сказалъ наконецъ Гавтрей такъ, чтобы всѣ могли слышать: какъ такого искуснаго монетчика, каковъ мосьё Жиромонъ, никто здѣсь не знаетъ кромѣ Бирни!
-- Вовсе не странно, возразилъ Жнромонъ: насъ всего трое работало съ Бушаромъ. Самъ Бушаръ казненъ, двое помощниковъ на галерахъ, стало-быть, кому же меня знать? Наша компанія была маленькая. Всякая вещь имѣетъ свое начало.
-- Справедливо. Пейте же, почтеннѣйшій.
Стаканы застучали.