-- Да, да... правда!., я васъ удержу... я васъ не отпущу... я не могу васъ отпуститъ... вы мнѣ полезны,-- весьма полезны...
Какъ возрадовался Медвѣдевъ, какъ просіялъ онъ, слыша такія рѣчи !
-- Такъ-то вы, Юрій Александрычъ!-- уклоняетесь!..-- упрекалъ его баши бузукъ Колобродинъ при большомъ обществѣ.
-- Помилуйте, Иванъ Николаевичъ, -- отвѣчалъ поэтъ, ни мало не конфузясь: какъ мпѣ ни горько, какъ ни тяжело сидѣть здѣсь съ перомъ въ рукѣ въ то время, какъ мои друзья будутъ кровь проливать за отечество,-- но я долженъ это сдѣлать, я долженъ остаться, -- понимаете : долженъ. Губернаторъ ни за что не отпускаетъ. Жаль старика оставить, -- вѣдь онъ безъ меня ни шагу... Не отпущу, говоритъ, я васъ -- вы моя правая рука, ни за что въ мірѣ не отпущу! Да помилуйте, ваше превосходительство, говорю я, моя душа рвется въ ряды защитниковъ отечества! Ни за что, говоритъ; даже заплакалъ старикъ. Но я все таки надѣюсь урваться,-- полагаю, что не успѣете вы за границу губерніи уйдти, какъ я прилечу: не могу -- душа рвется...
За то Медвѣдевъ сильно хлопоталъ объ устройствѣ дворянскаго театра съ патріотическою цѣлью, а въ губернскихъ вѣдомостяхъ краснорѣчиво изображалъ величіе эпохи -- то въ прозѣ, то въ стихахъ.
Замелькали по городу ополченскіе кафтаны и шапки съ крестами. Молодежь рисовалась и закутила. Барышни тайно и явно проливали слезы Для сформированія дружинъ по уѣзднымъ городамъ были разосланы баталіонныя офицеры, потому что выбранные дворянствомъ начальники дружинъ и прочіе ополченцы сбирались медленно, неторопливо: каждому хотѣлось пощеголять въ ополченскомъ кафтанѣ, въ эполетахъ и при полусаблѣ въ губернскомъ городѣ, показаться друзьямъ, знакомымъ и женщинамъ. Молодые люди спѣшили пораспродать все свое движимое имущество: куда-сто беречь, надо кутнуть въ эполетахъ, шику задать въ уѣздныхъ городахъ... Въ воздухѣ пахло жертвой.
Собрались у генерала Тугоухова дворяне. О чемъ толкъ?
-- Надо, господа, намъ копѣекъ по двадцати пяти съ души собрать на военные расходы,--вездѣ жертвуютъ...
-- Да, да, не отставать же намъ отъ другихъ! -- поддерживаетъ Левкинъ, вздернувъ голову.
-- По полтинѣ дадимъ!-- кричитъ Колобродинъ...