-- Э, брать, да ты -- я вижу -- тоже считаешь это экспропріаціей,-- нѣтъ! стой! я тебѣ докажу фактически, юридически, исторически и экономически...
-- Никакой я экспропріаціи не знаю, а потакать всякому хаму не намѣренъ.
-- Опять свое! Съ тобой, какъ съ Павломъ Дмитричемъ Деревяшкинымъ, не сговоришь: тотъ упрется на своемъ;-- завели машину -- пошла писать, и слушать ничего не хочетъ.
-- Однако онъ предсѣдателемъ третье трехлѣтіе служить.
-- Эка диковина! наши выборы -- извѣстное дѣло,-- тутъ о головѣ не спрашиваютъ. У насъ-то онъ только и слыветъ Солономъ какимъ то.
-- Это М-me Мейеръ его Соломономъ прозвала, -- да вѣдь и вы безъ клички у нея не останетесь...
-- Не Соломономъ, другъ мой,-- а Солономъ: Соломонъ -- это былъ жидовскій король, а Солонъ въ Греціи, въ Константинополѣ законы сочинялъ. Это его въ насмѣшку М-me Мейеръ прозвала. Здѣсь точно считали его законовѣдомъ, а какой онъ законовѣдъ -- долбяшка больше ничего. Въ Петербургѣ онъ у всѣхъ на смѣху быть: нарочно заведутъ разговоръ, втянутъ его -- онъ и пошелъ свое: такая-то статья Свода прямо говорятъ, что потомственный дворянинъ имѣетъ право -- и такъ далѣе. Сводъ для него альфа и омега. А тѣ-то покатываются -- хохочутъ. Каждый разъ это повторялось.
-- Нашли кого въ Петербургъ посылать, -- не видали тамъ такихъ чушекъ.
-- Я съ тобой согласенъ: ретроградъ онъ въ высшей степени...
-- Какъ это ретроградъ?