Эта мысль не давала покою M-me Мейеръ. Ни воспитаніе, ни умственное развитіе не приготовили ее къ разрѣшенію такого вопроса, который теперь овладѣлъ ея впечатлительнымъ существомъ. Она никакъ не могла справиться съ одолѣвавшей ее мыслію, а мысль все-таки не оставляла ее. Думала -- и не знала, какъ взяться за дѣло, съ чего начать: "неумѣлая я, неумѣлая, шептала она: что изъ меня сдѣлали!"
Наша сановница захворала, а напряженная мозговая работа все устремлялась на то же. "Посовѣтоваться бы съ кѣмъ нибудь? но съ кѣмъ? съ Лебедкинымъ? съ Тугоуховымъ? съ Левкинымъ?-- они исполнятъ все, чего я ни пожелаю, безъ возраженія, но посовѣтовать, придумать что нибудь -- на это ихъ не станетъ. Надо самой придумывать..."
А свои опыты не удавались и оканчивались плачевными результатами. Замѣтила она, напримѣръ, бѣдное, но чиновное семейство, состоящее изъ вдовы-матери и четырехъ дочерей, лишенное всякихъ средствъ, но привыкшее къ довольству; она рѣшилась помочь. Въ именины дочери она сдѣлала именинницѣ подарокъ: портъ-моне съ нѣсколькими золотыми. На другой день мать семейства приходитъ къ ней: "ѣсть нечего"... А подарокъ мой?! "Именины вѣдь: надо было гостей пригласить, закусочку сдѣлать; дессертъ, вино, музыка..." -- Развѣ такъ убавишь на свѣтѣ нужду и горе? развѣ такъ прибавишь въ мірѣ довольства и счастія? Притомъ одна, только своими средствами?..
Случилось ей доставить другому бѣдному семейству возможность радостно встрѣтить праздникъ. Но черезъ недѣлю этому семейству ѣсть было нечего. Много денегъ раздала она нищимъ и сама видѣла, какъ эти деньги уносились въ кабакъ. Многимъ бѣднымъ невѣстамъ помогла порядочное приданое приготовить и провести брачный день въ радостномъ созерцаніи красивыхъ платьевъ, приличной мебели, -- но черезъ мѣсяцъ эти счастливицы убивались надъ тяжелой работой, которая плохо оплачивалась, или терпѣли побои мужей, неимѣющихъ возможности зашибить денегъ достаточно для двухъ человѣкъ...
-- Знаете что, Анна Петровна, сказалъ ей однажды Лебедкинъ: устроемте филантропическое общество для того, чтобы помогать нашимъ бѣднякамъ.
-- Въ самомъ дѣлѣ! вотъ счастливая мысль! какъ это мнѣ раньше не пришло въ голову? Неумѣлые мы, неумѣлые! По крайней мѣрѣ, не одна буду. Общество можетъ сдѣлать многое... Пай вы, князь, право, пай!..
-- То-то же, а вы все браните меня.
И князь былъ счастливъ, что сталъ, и она оживилась, что на счастливую мысль напала.
Началась хлопотня, переговоры, соображенія, толки.
Около этого-то времени въ домѣ М-me Мейеръ явились два новыя лица: натуралистъ Неморшанскій, о которомъ мы слышали разсужденія въ семействѣ Колобродиныхъ, бойкій, свѣтскій и ловкій господинъ, и Бѣгуновъ, молодой человѣкъ, лучшій продуктъ русскаго университета, попавшій въ нашъ городъ въ силу простой случайности, независѣвшей отъ него.