"Господа! Трехлѣтняя служба Николая Степаныча показала, какъ вѣрно сдѣлань былъ нами выборъ. Вамъ извѣстно съ какой неутомимой дѣятельностью, съ какимъ благородствомъ, съ какимъ тактомъ несъ онъ свои трудныя обязанности! Заявимъ же ему нашу искреннюю благодарность на семъ листѣ! Пусть будетъ этотъ листъ вещественнымъ и слабымъ выраженіемъ того невещественнаго чувства признательности, которое согрѣваетъ нашу грудь!" Гости пришли въ немалое смущеніе. "Что жъ это значитъ?" шептались они. "Такъ вотъ за чѣмъ насъ собрали на эту кормежку!" "Какъ бы улизнуть чортъ возьми!" "Каковы штуки!"
-- И на кой это чортъ?!
-- Это выходитъ, повальный обыскъ, одобряется ли поведеніе Николая Степаныча! съострилъ кто-то. Но дѣлать было нечего: составилось письменное одобреніе Г--ва, который могъ этимъ одобреніемъ заткнуть глотку всякому, сомнѣвавшемуся въ чистотѣ и честности его поведенія. На листѣ изображалось заявленіе сочувствія и благодарности генералу отъ лица цѣлаго общества: подпись семидесяти лицъ придала этому смыслъ и силу.
-----
Либералы посмѣялись, посмѣялись надъ "повальнымъ обыскомъ", пошумѣли, пошумѣли, да и призамолкли: значитъ устали.
Въ заключеніе нашего повѣствованія, опуская изъ виду разныя подробности дальнѣйшей дѣятельности Змѣя изъ борьбы его съ нашимъ знакомцемъ -- бѣсомъ, мы должны привести одну, ужь совершенно невѣроятную и потѣшную, легенду. Нѣкоторыя весьма значительныя и достовѣрныя лица разсказывали, что, возвращаясь поздно ночью, или вѣрнѣе -- рано утромъ изъ клуба, они видѣли необычайную процессію: катилась по нашимъ улицамъ фантастическая колесница; въ эту колесницу былъ впряженъ бѣсъ прогресса, -- а на колесницѣ возсѣдалъ, пыхтя и поводя воспаленными очами, самъ Змѣй Горынычъ съ преужаснѣйшимъ кнутомъ, -- а бѣсъ улепетывалъ въ припрыжку, поджавъ свой хвостъ, опустивъ рога, и блеялъ онъ простымъ овечьимъ блеяніемъ... Колесница прокатилась отъ центра города къ архангельской заставѣ: здѣсь бѣсъ, собравшись съ силами, оборвалъ постромки и помчался со всѣхъ ногъ къ городу Архангельску, а колесница поворотила обратно. Любопытно бы знать, добѣжалъ ли нашъ бѣсъ до города Архангельска, и если добѣжалъ, то какъ тамъ велъ себя, и чѣмъ кончились его архангельскія похожденія?
Такъ прекратилось бѣсовское навожденіе въ нашемъ городѣ:
И нынѣ все тихо и пусто кругомъ;
"Не шепчутся листья съ гремучимъ ключемъ,
"Напрасно пророка о тѣни онъ проситъ" --