И.А. Бунин, юбилей которого с такой торжественностью празднуется интеллигентной Москвой1, чуть не единственный из наших писателей, прошедший мимо театра, не отдавший ему дани.
На вопрос о причинах этого явления И<ван> А<лексеевич> ответил так:
-- Я отвык от театра, -- сказал он. -- Я редко бываю в Москве, редко бываю в театре.
Далее И<ван> А<лексеевич> сказал, что, конечно, у него бывали моменты сильных сценических впечатлений. Он очень любит Художественный театр2.
Но беда в том, что талантливый писатель, по его словам, знает "закулисы" театра, оборотную его сторону, замечает всякую фальшь, условность.
И. А. Бунин -- враг всяких кривляний в театре, и его коробят такие слова, как "соборное действо", "хоровод"3. Он признает стилизацию только в ее благородном смысле, напр<имер> стилизацию Флобера в "Саламбо"4.
А нарочитая погоня за стилизацией возмущает писателя5.
В Одессе Бунин видел "Эдипа" в постановке Рейнгардта -- зрелище ему не понравилось6.
Он нашел его грубым, свидетельствующим о том, что мы перестали чувствовать любовь, страсть, радость жизни.
Бунину очень хотелось бы написать пьесу. Театр влечет его сжатостью своей формы. Он мечтает о большой, глубокой трагедии из жизни Будды...7