7 Бунин, по-видимому, неоднократно приступал к написанию драмы еще в начале своей писательской карьеры (см.: Бунин И. Письма 1885--1904. С. 36, 318, 411); рукописи, однако, не сохранились.
В интервью, помещенном в журнале "Рампа и жизнь", более подробно говорится о замысле писателя: "Часто мне хотелось написать что-нибудь для сцены. Влекла меня и самая форма. Ведь в драме, в ее стремительном, сильном, сжатом диалоге так многое можно сказать в немногих словах. Тут приходится как бы концентрировать мысль, сжимать ее в точные формы. А это ведь так увлекательно. Вот и сонет поэтому излюбленная моя форма. А как хорошо было бы написать трагедию... <...> Тут такой простор для широчайших обобщений, тут так много влекущего. Ведь тут можно дать картину мощных страстей; люди, история, философия, религия -- все может быть взято в такой яркой форме... Сколько заманчивого, например, в мысли о трагедии из жизни Будды. Только вот одно останавливает: условности сцены, с которыми надо постоянно считаться..." (Ю.С. <Соболев Ю.В.> У И. А. Бунина // Рампа и жизнь. 1912. No 44. 28 октября. С. 5; Литературное наследство. Т. 84. Кн. 1. С. 374--375; см. также: Фрид С. Б. И. А. Бунин о новой литературе // Биржевые ведомости. 1916. No 15498. 14 апреля. С. 3 (Вечерний выпуск); Литературное наследство. Т. 84. Кн. 1. С. 380).
Возможно, именно этот замысел пьесы о Будде имел в виду Горький, когда 15 февраля 1912 г. писал В. Качалову: "И Бунина Ивана тоже заставим пьесу писать, я уже говорил с ним: у него есть превосходная тема, и с Вашими указаниями он бы в месяц славную вещь сделал" (Горький М. Собр. соч. Т. 29. С. 228).