Писал в письмах к друзьям:
-- Пишу и слышу наверху голос жены, которую я люблю больше всего на свете. Я дожил до 34 лет и не знал, что можно так любить и быть так счастливым...
Вспоминая то время, когда он начал "Войну и мир", Софья Андреевна сказала:
-- Приходит однажды ко мне в восторге, возбужденный, и говорит: "Какой великолепный тип дипломата я сейчас представляю себе!" А я спрашиваю его: "Левочка, а что такое дипломат?" Мне ведь было тогда всего двадцать лет...
-- Я никогда никого, кроме тебя, не любил, говорил мне всю жизнь Лев Николаевич. Но ведь не так легко было сделать счастливым Толстсто! Я помню, как однажды наш друт поэт Фет сказал про меня: "Софья Андреевна по ножу ходит". По ножу я и ходила вею жизнь...
-- Он был счастлив "как один из миллиона". Что же, однако, начал он писать "в своем дневнике вскоре после женитьбы и первого упоения хозяйством?
-- Ужасно! Я игрок и пьяинца. Я в запое хозяйства и погубил невозвратимые девять месяцев, которые я сделал чуть ли не худшими в своей жизни... Я за эти девять месяцев самый ничтожный, слабый, бессмысленный и пошлый человек...
Он заводит большой пчельник и просиживает там часами, наблюдая, изучая жизнь пчел, разводит племенных овец, уверяет себя, что "не может быть счастлив в жизни", если не достанет себе японских поросят, разбивает плодовый сад, сажает леса елок, сажает в огромном до смешного количестве капусту, строит винокуренный завод, с необыкновенной страстью предается полевому хозяйству, каждую свободную минуту урывает лишь для своей охотничьей страсти, ломает себе однажды на бешенной скачке за зайцем руку и пишет жене из Москвы, где лечится: "Ты говоришь -- я забуду (тебя). Ни на минуту, особенно с людьми. На охоте я забываю, помню об одном дупеле: но с людьми, при всяком столкновении, слове, я вспоминаю о тебе... Я тебя так сильно всеми любвями люблю..." Он пишет своему другу Александре Андреевне Толстой: "Я никогда (как теперь) не чувствовал свои умственные и даже все нравственные силы столько свободными и столько способными к работе. И работа эта есть у меня. Работа эта -- роман из времени 1810 и 20-х годов, которые занимают меня вполне.. Я теперь писатель всеми силами своей души, и пишу и обдумываю, как еще никогда не писал и не обдумывал. Я счастливый и спокойный муж и
отец, не имеющий ни перед кем тайны и никакого желания кроме того, чтобы все шло по прежнему..." В этом романе, -- это была "Война и мир", -- тоже прославляется семейное счастье, семейные добродетели, здоровые, простые человеческие устои; но точно ли, что не имел он в ту пору "ни перед кем никакой тайны"? В своих дневниках он пишет в эту пору нечто очень тайное:
-- Ужасно, страшно, бессмысленно связать свое счастье с материальными условиями -- жена, дети, здоровье, хозяйство, богатство...