Один на склоне лет создал при Веймарском дворе благополучие, почет и крепкий внешний базис; другой подложил мину и взорвал все налаженное благополучие и проклял именно это благополучие, как величайший грех и тюрьму духа.
Очень трудно свести все это к какому-либо непререкаемому и окончательному выводу по отношению к будущему русскому общегосударственному строительству при современных принципах борьбы народов за выживание.
Художник должен исходить не из внешних жизненных данных, а из глубины, из почвы жизни, прислушиваясь не к шуму партийных положений и споров, а к внутренним голосам живой жизни, говорящим о пластах и наслоениях в ней, созданных вопреки всем хотениям, по непреложным законам самой жизни.
Надо ли говорить, что интуитивные художественные постижения дороже и ценнее, чем все торжественные вещания, подсказанные публицистикой того или иного лагеря?!
ПРИМЕЧАНИЯ
Печатается по: Новая жизнь. 1917. No 1. С. 73--74.
Первый номер журнала "Новая жизнь" за 1917 г. вышел 18 апреля (см.: Русская литература конца ХIХ-начала XX в.: 1908--1917. М., 1972. С. 673).
Ответ Бунина -- часть анкеты, в которой приняли участие, помимо Бунина, М. Арцыбашев, А. Белый, С. Венгеров, Л. Лопатин и И. Новиков.
Ответам участников анкеты было предпослано следующее вступление Н. Абрамовича: "В эпохи катастрофические, когда поднимается "тяжкий млат", дробящий судьбы человеческих единиц и целых народностей, естественно становится жгучим вопрос о новом переучете национальных сил. Цель переучета -- выяснение: что мы такое -- стекло, которое под ударами тяжкого млата должно раздробиться вдребезги, или же булат, который "куется" под громоносными ударами "млата", выковывается к новой жизни и новому расцвету сил и всяческого могущества -- внутреннего и внешнего?!
О настроениях народных масс можно судить по общему жизненному подъему в стране и пробуждению волевого самосознания, которое явственно дает себя знать. Встряска и раскачка были слишком колоссальны, чтобы не отразиться на гражданине всего мира, в особенности же, на любом сыне воюющих стран, проливающих кровь, прислушивающихся к особенной музыке войны. Само собою разумеется, что и русский горожанин, русский рабочий, русский крестьянин за эту трехгодичную эпоху войны стал иным, получил практическое незаменимое воспитание в смысле явных, непосредственных уроков жизни, а также невидимые, но могучие толчки, понуждающие волю к новым решениям и актам жизни.