16 мая.
Я, Варюша, невольно обманул и тебя и себя: думал уехать вчера вечером, а остался еще на два дня. Из-за этого твое письмо получу уже на Измалково 18-го. Сейчас иду с Н<адеждой> А<лексеевной> на почту, может быть, ты ей написала... А остался я больше из-за того, что мы с Б<орисом> П<етровичем> задумали сшить себе матросские костюмы. Хорошо мне будет?
Дела в редакции, как оказалось неожиданно, очень плохи: симпатии Б<ориса> П<етровича> к Померанцевой1 оказываются не шуткой. 14-го вечером она была у нас. Сидели (Б<орис> П<етрович>, Н<адежда> А<лексеевна> и она) в нашем саду. Когда я пришел туда, у них шел какой-то оживленный разговор. "Знаете, И<ван> А<лексеевич>, -- говорит Н<адежда> А<лексеевна>, -- мы разъезжаемся с Борисом". -- "Это почему? Шутите?" -- "Честное слово, нет. Это он не в первый раз предлагает". Как-то странно, неестественно смеется, голос дрожит. Потом Б<орис> П<етрович> взял меня под руку и битых три часа ходил со мною по саду, доказывал, что с одной женщиной жить всю жизнь глупо, что Н<адежда> А<лексеевна> отрывает у него руки, что им необходимо разойтись и все сводится к Померанцевой. Вчера вечером все они были в "Эрмитаже"2. Не знаю, что у них было, но только Н<адежда> А<лексеевна> вышла утром с такими распухшими глазами, что было ясно, что она очень долго плакала. Померанцева внезапно сегодня уехала. Вот, голубчик, история-то... Конечно, разойтись не разойдутся, но положение плохое.
Пришла Н<адежда> А<лексеевна> и торопит: скоро девять часов и мы опоздаем, закроют почту. Обнимаю тебя и целую и губки, и глазки, и ручки, бесценная моя! Завтра напишу непременно; получишь, значит, 18. Напиши, ради Христа, на Измалково. Твой всей душою И.Бунин.
Уеду непременно завтра вечером (* Приписано в начале письма в верхнем правом углу.).
64. В. В. ПАЩЕНКО
17 мая 1891. Орел
17 мая 91 г.
Прежде всего, зверочек, вот что: как же ты известишь меня, когда приедешь из Москвы1, и когда я увижу тебя в Ельце? Я поеду в Полтаву еще дня через четыре, пробуду там около двух недель, так что напиши мне в Полтаву: "Новое строение, дом Волошиновой, Юлию Алексеевичу Бунину для передачи мне". Напиши мне непременно и так, как я говорю.
Сегодня вечером я, должно быть, уезжаю из Орла. Был вчера в "Эрмитаже", смотрел оперетку "Принц Аррагонский"2, познакомился с Васильевым. Симпатичный мал<ый> и даже неглуп. Впрочем, в "Эрмитаже" мне было скучно: я уже не раз говорил тебе, как на меня действуют даже очень недалекие воспоминания. Так и вчера. Был я один, и просто сердце изныло; сидел на той скамеечке, где мы с тобою курили, и все вспоминал тебя, мою бесценную, дорогую девочку. "Пи-пи-пи"... Ох, Господи, как бы я расцеловал тебя! Голубеночек мой, не сиди долго в Москве. Я просто издохну от тоски...