"Я боялась, что нахватаюсь чужих мыслей, понятий и потом буду с нахальством или помимо воли выдавать их за чужие" {Видимо, ошибочно вместо слова "свои" написано "чужие".}. Что ты говоришь? Во-первых, -- "нахвататься". Да ведь и Цебрикова какая-нибудь тоже явилась в мир прежде всего только... почвою, на которую упало то, что добыто и выработано чужими умами, всем прогрессом человеческим. "Нахвататься" же (в буквальном смысле) может только тот, кто подходил к книге с желанием "нахвататься". А у кого, как у тебя есть и ум, и {Зачеркнуто: искренное жела<ние>.} искра Божья, и совсем не желание "умные разговоры разговаривать", тот воспримет все в себя... Надо только докончить дело -- не брать одни верхушки знаний. Всего, конечно, не возьмешь, но ведь верхушки и все -- крайности. А нахальства тебе бояться нечего. Я, по крайней мере, никогда не видал в тебе ни наивности, которая заставляет человека говорить как про новое, про избитые вещи, ни нахальства (напротив -- уж чрезмерная боязнь его)... Ты боишься остаться "ни павой, ни вороной"... Знаешь что -- ей-богу, по-моему, лучше быть павой, чем глупой вороной (* Ворона была больше всего глупа тем, что хвасталась чужими перьями.). Ведь это закон жизни. Ведь нельзя же, напр., чтобы, положим, какая-нибудь молодая в цивилизации страна не была некоторое время вороной в чужих перьях. Так и члены этой страны. Избавь Бог только чересчур корчить из себя паву, а ходить в ее перьях еще можно... А судьи кто? Офицер, который, несмотря на полную, сему званию присвоенную форму, имеет телячьи глаза? Помещик, который чтит свое звание и надевает иногда поддевку и "русскую" шелковую рубашку, и чтобы показать себя цивилизованным человеком, непомерно пьет сельтерскую воду и говорит лакею: "вы ду-ак!" Или господин, застегнутый на все пуговицы как Домби6 {Далее зачеркнуто: с выхолен<ною>.}, которого всю славу и содержание составляют "свежие перчатки" и черная холеная борода... или модный адвокатишка, который только тогда и чувствует себя возвышенно, когда мягко взбегает, с новым портфелем и откинув голову, причесанную словно не у Пулавского7, а у ваятеля, по бронзовой лестнице окружного суда? Или его превосходительство, руина с "адамовой" головой8, стремящийся только к тому, чтобы держать ее как можно прямее в воротничках "литой" крахмальной рубашки?.. Или хлыщи, начиная с парикмахеров-юношей в пестрых галстухах, с запонками в виде подковки и кончая битыми дураками в моднейших "сьютах"9?.. все дрянь, черт бы их взял, все даже хуже ворон в павлиньих перьях. Пусть бы уж они старались надеть чужие умственные, так сказать, перья, а то ведь заботятся только о внешних. Есть другие люди, дорогая моя Варечка, и другие стремления, другие компании, лучшей представительницей которых и является Цебрикова!

Теперь с удовольствием и о Шелгунове. Ты совершенно верно поняла, что он хотел сказать в "Переходных характ<ерах>". Именно -- указать их и нарисовать. Ты спрашиваешь, что такое "развитие личности"? Да это и есть стремление к личному (главным образом) самоусовершенствованию и к тому, чтобы личность, отдельный член общества, не представляла из себя пешку в обществе, чтобы она имела права, чтобы не угнетали ее человеческого достоинства. Ты удивляешься: "Шелгунов приводит как личника какого-то К., у которого я заметила только свое "я" развитие в дурную сторону. Какое же это развитие?" Да К. -- переходный характер...

Ну а про себя... повторяю, что мне крайне тяжело и горько. Твое поразительное спокойствие относительно того, что мы расстанемся на три года -- это такая вещь, которую забыть нельзя, от которой все повернуто... Я не мог даже себе представить, что я для тебя -- настолько чужой... да, это верно и... будет.

Прощай, моя милая, бесценная, и верь, что эти слова -- глубоко искренни: если есть в моем сердце что-либо -- то не злоба во всяком случае.

Весь твой И. Бунин.

Утром 15-го уезжаю в Елец, на ставку10. Пост бросил уже несколько дней.

Получила ли деньги?

Я обиделся, что ты предполагаешь, что я еще не послал их и сдуру отослал тебе квитанцию {Последний абзац приписан в конце первой страницы письма.}.

108. Ю. А. БУНИНУ

Между 12 и 14 ноября 1891. Глотово