Августа 10.1892 г.
Поросеночек, драгоценный мой -- опять беда! И не по моей вине -- спроси хоть у Мельникова, у Новицкого, у кого хочешь. Дело в том, что этот барон, к которому я должен поступить1, обещал это место кому-то еще и пригласил его еще в четверг. Этот кто-то не едет до сих пор, так что барон, когда я подавал ему докладную записку, сказал мне это, но прибавил, чтобы я остался и подождал дня 3-4. "Тогда, -- сказал он, -- я попрошу Михаила Ивановича (Антоконенко), чтобы он Вас известил". И вот я должен ждать! Что делать? Что делать с Орлом, т.е. с Упр<авлением>2 -- ответь, если можно, телеграм<мой> в одно слово: мол, "бросай" или "поезжай"...
Не поехать ли мне к тебе? Билет мне дадут?
В Орел не пиши -- прошу тебя.
Жду, тоскую, о_д_и_н_о_к_о_ _ и_ _ п_у_с_т_о... Не бранись, хороший мой!
Лиду целую, всем поклон.
Твой И. Б.
161. Ю. А. БУНИНУ
12 августа 1892. Харьков
Милый мой Юричка! Очень жалко -- получил твое письмо уже около 12 часов (сегодня, т.е. 12-го) и, значит, днем не мог выехать к тебе. Ехать в ночь? Т.е. чтобы быть в Полтаве (Далее зачеркнуто: 13-го.) ночью и уехать завтра в 1 час из Полтавы? Этого нельзя: боюсь, что завтра (последний решительный день) барон (у которого буду, может быть, служить)1 скажет: "Ну вот тот господин не явился, значит, пускай Бунин приходит работать"... Разумеется, лучше явиться сейчас же.