Теперь гляди: этого ты не знал, прости.
Я вот уже почти месяц служу здесь в Управленьи, получаю 30 рубл., освоился с делом, работаю прекрасно и это я должен бросить! В Орле при таких обстоятельствах, т.е. не видясь с ней, я жить н_е_ _м_о_г_у!! К тому же я о дин, убью себя, убью! Надо хоть к тебе, а Управленье? Ведь страшно жаль места, как я его добивался! Она говорит, чтобы я его не бросал, просила Над<ежду> Ал<ексеевну> сказать мне это, чтобы я подождал пока мне будет другое место в Полтаве. Не могу, я обессилен, я с ума сошел!! А уехать? Бросить? Нет надежды? Тоже в петлю! Я привык к ней, готов быть ее собакой, чем угодно. Ну если брошу место, а она передумает. Я к ней опять, уеду, никто не удержит. Что же делать? Помоги, помоги и помоги, милый, ножки твои целую!
-- -- --
Ты скажешь, подожди -- нет силы! Я живу как во сне, как мертвый, я боюсь, всех боюсь и ничего не знаю!
-- -- --
Пойми еще вот: я чувствую, поверь -- я люблю ее не из самолюбия. Я лучше себя изгрызу всего -- но бросить ее, чтобы она слилась с этим обществом, чтобы далеко-далеко, в необъятном грустном тумане жизни вспоминать потом девушку, милую, мою, чтобы затерялась она от меня... Ох, Юринька, напиши как можно скорее.
Не гадь мною -- это последний раз.
И. Бунин.
160. Ю. А. БУНИНУ
10 августа 1892. Харьков