Алексеевичу Бунину.
Дорогой Лев Николаевич!
Не удивляйтесь, что получите при этом письме брошюрку1, Вам, может быть, совершенно ненужную и неинтересную. Посылаю ее Вам, как человеку, каждое слово которого мне дорого, произведения которого раскрывали во мне всю душу, пробуждали во мне страстную жажду творчества (если только я смею употреблять это слово, упоминая о себе).
Много раз мне хотелось написать Вам многое, увидать Вас. Но боюсь, что причислите меня к лику тех, которые осаждают Вас из пошлого любопытства и т.п.
Не примите хотя этого за навязчивость и неискренность.
И. Бунин.
P.S. Нынешней весной от И. Б. Фейнермана2 я узнал, что Вам нужны были помощники в Вашем деле около ст. Клекоток, и написал Вам3. Вы ответили мне, но смешали меня с другим Буниным4, который, правда, появлялся осенью в Полтаве, и, вероятно, бывал у Вас. Он теперь устроился где-то недалеко от Полтавы, в имении.
174. Ю. А. БУНИНУ
Вторая половина июля 1893. Полтава
Милый Юынка, посылаю тебе 54 р.: 25 -- Луке, 10 -- Няньчуку1 (он непременно просил 20, но я не дам), 10 оставил заплатить за новую квартиру (кажется, наймем там, где жили Померанцы); итого -- 45 р., остается 55 рубл.; (43 коп. заплатив за сифоны, которые ты брал, жидовке) посылаю, следовательно, 54. Ну что же ты ни строки? Что наследство? Что драгоценная мамочка и Машенька? Передай им, что я их крепко-крепко целую и Варя тоже. Я жив и здоров. Ходил здесь к доктору Ложкину -- он велел пить кефир и обязательно купаться. То и другое я исполняю теперь аккуратно, только за кефир заплатил 6 р. да еще придется заплатить 6 р., потому что он 10 к. бутылочка, а их надо в месяц 120.