Условия издания будут все зависеть от Вас. Могу когда угодно представить Вам на просмотр и рукописи (их легко просматривать, они невелики и почти все состоят из наклеенных вырезок и оттисков).
Не буду писать Вам подробнее, чтобы не утруждать Вас; прошу только еще раз Вашего внимания и хотя двух строк ответа. Если Вам угодно переговорить со мной лично -- могу явиться к Вам, так как скоро буду в Птб.4
Готовый к услугам
Ив. Бунин.
224. С. Н. КАШКИНОЙ
Начало декабря 1895. Москва
Софья Николаевна! Обдумайте мои слова. Если Вы меня поймете, то предисловия излишни. Если разделяете мое желание и не можете предположить (ведь в общих чертах человек виден сразу), что я пошляк, Вы ответите, если нет -- благоразумно промолчите.
Чего же я хочу? Тысячи предрассудков делают странным и подозрительным и мое письмо, и мое желание. Мы очень мало "знакомы", значит -- "чужие". Но какой вздор! Нет чужих, раз чувствуется что-нибудь общее. Меня очень занимают люди, но людей так мало, хоть и вижу я их слишком много. Вы же очень -- простите за неудачное слово -- заинтересовали меня. Вы многое понимаете, Вы молоды в лучшем смысле этого слова, в Вас есть жизнь, ум и поэзия. И потому -- не умею иначе формулировать своего настроения -- мне не хочется терять Вас из виду.
Вот и все. Да еще: позволите прислать Вам мои книги -- стихи и рассказы -- которые выйдут весной1? Хороший читатель тоже дорог.
Если ответите -- отвечайте, Софья Николаевна, просто и искренно. Я хоть и не декадент, но, д<олжно> б<ыть>, странный человек. Я люблю жизнь, ум, солнце, молодость -- и очень одинок. Не говорите же мне фраз.