23 февр. 99 г.
Уважаемый Валерий Яковлевич.
Я молчал вовсе не из-за стихов1, а просто потому, что ленив писать -- право, ведь писать письма одно из самых трудных искусств, особенно, если хочется поговорить, а не выразить только свое "почтение". Да и вообще я ленился это время. Очень часто у нас наступает совершенное лето, и я по целым дням шатаюсь в гавани. Относительно Тихого океана еще ничего не знаю -- больно уж много денег надо2. Но все-таки куда-нибудь уеду.
Стихи Ваши напечатаны недели две тому назад, и я приказал выслать Вам несколько экз. того номера, где они были3. Но, очевидно, наша контора опять поступила по-свински, что очень нередко с нею случается. Завтра зайду и подыму скандал. Пока же не сердитесь на меня за это, равно как и за то, что между стихотворениями вместо цифр I, II и т.д. поставлены ***. Это опять не моя вина4. Пожалуйста, пришлите что-нибудь еще.
Посылаю Вам "Гайавату"5. Улучите свободное время и прочтите. Мне хочется слышать Ваше мнение. Хоть Вы и не можете сравнить с подлинником, но думаю, что почуете, чувствуется ли запах первобытных лесов или нет.
Напишите мне об этом, да и вообще, пожалуйста, не забывайте меня хоть изредка письмами.
Кланяюсь Вашей жене6 и крепко жму Вашу руку.
Ваш
Ив. Бунин.
337. С. Н. КРИВЕНКО