Ив. Бунин.
338. И. А. БЕЛОУСОВУ
1 марта 1899. Одесса
Херсонская, 40, кв. 17.
1 февр.1 99 г.
Милый Иван Алексеевич.
Сейчас получил твое письмо от 29 янв. (!) -- потрепанное и засаленное -- и, по правде сказать, разозлился на тебя: черт знает, какую ты х<...> пишешь! Что я, мальчишка что ли, чтобы так говенно лгать! Хорошо еще, что случилась такая нелепая штука, -- т.е. что письмо провалялось где-то целый месяц и что ты болен был, а то бы я тебя стал ругать самыми гнусными ругательствами. Как ты не сообразишь до сих пор, что я чертовски неаккуратный человек? Сообрази -- и не будем больше толковать об этом...
Дня три тому назад получил от тебя письмо с извещением о "Роднике"2 и тоже разозлился -- но уж не на тебя, конечно. Вот, брат, прохвосты! Лично мне <на> это наплевать, но ведь видно, что это было сделано прежде всего потому, что моя книжка -- издание "Родниковского" конкурента3. Совсем лакейская выходка. И, повторяю, только это и произвело на меня скверное впечатление. Ведь они даже стихи не сумели выбрать -- выбрали, как нарочно, очень недурные. А главное, -- как раз перед этим я получил из Англии от оксфордского профессора и переводчика В. Р. Морфиля очень приятное письмо4. Пишет, что просматривая последние русские сборники стихов -- он "прочел мои с великим удовольствием". "Нахожу у Вас, пишет, истинное сочувствие с природою и большой талант для представления пейзажа. Я уже долгое время занимаюсь в часах досуга переведением русских и польских поэтов и надеюсь будет время скоро когда я приготовлю к печати сборник этих переводов и переведу некоторые из Ваших стихотворений, потому что мне очень нравились. Ваши поэмы картины все прекрасны". Вот, брат! А то "Родник"!
Спасибо тебе за стихи. Все напечатаем5. Увидишь Н. А. С<оловьева>-Н<есмелова>6, скажи ему, что я тщетно жду "Детск<ое> чтение". Посылаю тебе "Гайавату"7. Издание вышло хоть куда. Скажи Н.А., что я жду также отзыва о "Под открытым небом" у них. Буду рад, если они отзовутся и о "Гайавате"8. Издано не для детей, но это не мешает пользоваться и детям. Увидишь Семенова -- поклонись и скажи, что мы были бы весьма довольны, если бы он прислал что-либо9. Цензура у нас прямо свирепствует. Режет вдребезги, недавно от рассказа Засодимского оставила только начало10. Пожалуйста, пиши, голубчик, гнева у меня на тебя больше нет. Дружески обнимаю тебя.
Поклон жене.