Вчера конец вечера провел у художника Куровского. Возвратясь около 12, не застал Ани в нашей комнате. Лег спать, часов в 5 утра очнулся -- вижу ее нету: втроем с отцом и матерью спит на их кровати, в их комнате. Ушел к вокзалу, пил чай в трактире, возвратясь говорил с Э<леонорой> П<авловной> -- просил Э<леонору> П<авловну> сказать Ане, чтобы она поуспокоилась, пока я тут, а уеду, говорю, на днях в Крым, затем возвращусь и поеду в Константинополь. Хочу так и сделать, протянуть время -- иначе, чувствую, сойду с ума, если резко соберусь теперь и уеду. Ради Христа, попроси Тихомирова -- нельзя ли мне денег хоть 50 р 1.
401. Ю. А. БУНИНУ
24 февраля 1900. Одесса
24 февр. 1900 г. Одесса.
Хочу сказать Н<иколаю> П<етровичу> и Э<леоноре> следующее почти буквально: "Я поуспокоился и точно после сна открыл глаза. Вся эта наша игра с Аней в мужа и жену (потому что почти все супруги сперва играют в мужа и жену) может кончиться печально, если Вы сами не сможете в одно прекрасное утро взглянуть на все эти расхождения спокойнее и трезвее. Несмотря на все ее драматические заявления, я думаю, что дело не следует считать поконченным. Теперешнее ее настроение -- результат прошлого, того, что происходило осенью. Я опять делал мелкие глупости и не сообразил, что они могут на нее подействовать так. Думаю, что через некоторое время, когда она поуспокоится, Вам следует сказать ей, что она делает глупости и что пока, -- по крайней мере, с год еще не следует ничего решать. Ты, мол, свободна, врагами вам быть незачем. Попытайся хотя предоставить твое настроение течению времени". И скажу им относительно ребенка. Пусть они скажут ей, что подло же это, наконец, -- губить его судьбу. Можно попытаться наладить что-нибудь хотя бы для него. И пусть они уговорят ее кормить. Мне кажется, что она совсем хочет прикинуть мне его. Вообще, ради Бога, подумай, что делать. Жить мне здесь все-таки невыносимо, -- ютиться в кабинете, убегать и т.д. М.б., ты бы пожалел меня, -- сходил к Соловьеву-Несмелов и кроме уплаты за книгу, попросил бы, не дадут ли они мне аванс рублей 501. Нужно сшить хоть пару, а то я смешон, и поехать в Крым. Пиши и спеши с моими просьбами. Тоска у меня предсмертная.
И. Бунин.
См. на обороте.
Думаю, что пока, может быть, не следует заводить разговоров с родителями о серьезном. Или лучше сделаю так; поговорю еще раз серьезно с Н<иколаем> П<етровичем>, а ее пусть и я, и они оставят в покое, еще на месяц, полтора. Сказать ли Н<иколаю> П<етровичу>, что ведь она будет буквально несчастна, ибо если она затеет роман вскоре (ведь ей 21 год), то все равно я воспользуюсь этим для развода. Скажет или подумает, что с моей стороны это подло, но как же быть. Черт с ним? Посоветуй. Пиши ежедневно и поспеши с деньгами. Аня теперь ведет себя уже совсем как свободная женщина -- бывает в гостях, ходит куда-то. Ужас! Прочитал сейчас ее письмо от 13 июля, где сказано: "Крепко-крепко тебя люблю" 2. Что случилось тогда летом? Деньги, которые я просил, -- вот что главное.
Ив. Бунин.
Затевать ли мне дружбу с Аней? Хотя она, как черт суха. Говорить ли про развод? (Последний абзац приписан в начале письма.)