Твой любящий друг
Ив. Бунин.
P.S. Читал ли ты у нас (каково? ) в "Неделе" статью графа Льва Николаевича Толстого10?
В ноябрьскую "Книжку Недели" не попал по своей вине. Отец не дал лошадей ни до станции, ни до Глотова.
10. Ю. А. БУНИНУ
26 декабря 1888. Глотово
26 декабря 88-го г.
Драгоценный Юринька! Извини, пожалуйста, голубчик, что не мог писать тебе к празднику1. Ты поймешь, конечно, что я совсем это не из того, чтобы быть пред тобою невежею, -- а потому, разумеется, что неоткуда было письма послать. Теперь, когда я в Глотовом, я могу исполнить это и от всей души поздравить тебя с праздником. Письмо твое от 27 получил еще в начале декабря, но отвечал не сейчас опять-таки по некоторой причине, а именно: ждал, пока окончательно уладятся наши дела. Положим, они и сейчас не уладились еще, но все-таки исход яснее. Мещериновой заплатили рублей 230-ть и упросили подождать. Я был у ней и с удовольствием увидел, что это -- замечательно деликатная и добрая женщина. У Бибиковых был отец, они тоже согласились подождать проценты, но на неделю на полторы -- не более. Отец наконец решил окончательно передать матери Озерки. Евгений покупает у матери 16 десятин, но сейчас дает только 300 рублей для уплаты процентов. Остальные тогда, когда он получит по своим векселям с <нрзб> и с Софьи, т.е. в мае 89-го. Завтра или послезавтра, словом, до Нового года, наверно, все устроится и кончится. Вот все, что я могу сообщить тебе о "делах". О них пока довольно.
Прежде всего скажу тебе, что пишу письмо едва не со слезами. Тоска такая, что грудь даже ломит2. Правда, я все время старался исполнять твой совет и все время не раскисал почти ни капли. Но вчера и нонче -- как дьявол на мне поехал. И понимаешь, дорогой мой Юричка, ничего не могу с собой сделать: вчера целый вечер едва сидел. Просто видеть никого не могу из этих скотов. Нонче то же самое.
"Одинокий, потерянный,