Прощайте же пока, мои дорогие.
Ваш Ив. Бунин.
17. Ю. А. БУНИНУ
Июнь 1889. Орел
Дорогой Юричка! Прости за долгое молчание. По приезде моем в деревню писать было почти не о чем. А потом вышло как-то глупо: ни копейки денег! Был раз в Ельце с пятью рублями, -- из них трынки нельзя было тратить, -- стоял я у Верочки1. Ну да что об этом. Денег раздобыл только недавно. Письмо твое получил числа 4-го. Вот подлая штука вышла с "Киевской стариной"; послал ли ты эту статью в "Экономический журнал"2? Не получал ли ответа из "Русской мысли"?
Я живу недурно; здоровье поправилось, слабости почти не чувствую никогда, -- а все молоко! -- пью и страшно помогает. Приезжай поскорее: лето у нас стоит прекрасное. Мы тебя ждем к Кирикам3.
Евгений с матерью переписал задаточную расписку. Денег с Отто Карловича еще не получала. Да и получать-то придется не 1000, как сказано, а 700, потому что Евгений забрал 300 (Отто не знал до сей поры, что вексель передан). Евгений говорит, что он не мог не взять этих трехсот рублей, и если мы не хотим взять 700 рублей, он отдаст нам землю назад и просит только вексель на те деньги, которые мы взяли у него для Бибиковых. Как видишь, невозможно было не согласиться взять хотя 700. Поступок подлый!
Лиза4 тебе наверно писала, что я ее в Орле не видал? Я выходил в 12 часов к корпусу, ходил и по направлению к Волховской, -- словом, ждал больше получаса, больше ждать не мог, -- погода стояла холодная, а я и так простудился, переночевав в холодном вокзале.
Как ты? Милый мой, мне очень было грустно читать, что ты "из сил выбился!" Приезжай поскорее.
Я сейчас в Орле, в редакции. Приехал на несколько дней, привез рукописи. Шелихов все просит что-нибудь беллетристического5: у них совершенно почти нечего печатать.