В некоторых газетах появилось сообщение, что "во время банкета в честь "Русских ведомостей", в ночь с 6-го на 7-е октября, в ресторане "Славянский Базар" составлен протокол об оскорблении действием представителя полиции почетным академиком Ив. А. Буниным" и что "протокол уже препровожден в суд"1. Ввиду того, что такое краткое сообщение может возбудить нежелательные для меня толки в обществе, позвольте мне при посредстве вашей уважаемой газеты изложить это дело несколько подробнее. Было оно так. После того как пристав Строев2 запретил сперва произнесение речей, а затем и чтение приветственных депеш и потребовал, чтобы публика очистила залу ресторана3, я, находившийся поблизости от места председателя банкета кн. П. Д. Долгорукова4, сказал, обращаясь к приставу: "Но позвольте мне допить кофе", -- и пристав резким и властным тоном, оскорбительным для всякого ни в чем не повинного человека, крикнул, кто я такой. Я назвал себя, подал свою визитную карточку, но пристав почему-то не удовольствовался этим и, потребовав, чтобы я следовал за ним, двинулся вперед среди густой толпы, нас окружавшей. Я вослед ему спросил, почему и куда должен я идти, причем, желая обратить внимание на свои слова, машинально коснулся его рукава. И тут-то произошло то, что обычно происходит в подобных случаях: пристав крикнул, что я не умею держать себя, что я хватаю его за рукав и что он усматривает в этом оскорбление. "Если так, виноват", -- сказал я, но пристав и этим не удовольствовался и, возвратившись с несколькими другими полицейскими в залу ресторана, -- где уже приказано было, несмотря на огромную и взволнованную толпу, ее переполнявшую, тушить электричество, снова потребовал, чтобы я следовал за ним в отдельную комнату. В этой комнате -- я, конечно, принужден был на этот раз подчиниться -- пристав и продержал меня приблизительно от двух до четырех часов ночи, между тем как большое количество присутствовавших на банкете и слышавших мой разговор с приставом стояло за дверями, выражая желание быть в качестве свидетелей. По окончании протокола несколько человек из них -- могу указать на почетного академика Д. Н. Овсянико-Куликовского, художника А. М. Васнецова5, мирового судью г. Москвы Д. Н. Муромцева6 и многих других -- заявили это свое желание. Но пристав и на мою, и на их просьбу занести их имена в протокол ответил отказом и заявил мне: "Теперь вы свободны".

Протокол я, конечно, не подписал -- и ввиду его многих неточностей, и ввиду того, что и в нем было утверждение, что я "дернул" пристава за рукав, что я грозил криком и "взглядами" и что я "не пожелал" назвать своего постоянного места жительства, хотя я несколько раз повторил приставу, что живу я то в деревне, то в Москве, то на Юге, то за границей, а в настоящее время -- в "Лоскутной" гостинице7.

Теперь, после всего этого, я вовлекаюсь еще и в судебное дело8.

Примите и пр.

Ив. Бунин.

P.S. Прошу другие газеты перепечатать это мое письмо9.

ПРИМЕЧАНИЯ

Печатается по: Бунин И. А. Письмо в редакцию // Русские ведомости. 1913. No 233. 10 октября. С. 2.

6 октября 1913 г. торжественно отмечался пятидесятилетний юбилей старейшей русской либеральной газеты "Русские ведомости". Чествование началось в помещении редакции в 11 часов утра, в два часа состоялось торжественное заседание в Литературно-художественном кружке, где Бунин произнес свою нашумевшую речь (см.: Литературное наследство. Т. 84. Кн. 1. С. 316--322; подробнее см. предисловие к настоящей публикации), а на одиннадцать часов вечера был назначен банкет в "Славянском базаре", где и произошли описываемые Буниным в письме в редакцию события.

Это письмо Бунин послал также в Академию наук с просьбой огласить его на заседании разряда изящной словесности (см.: Литературное наследство. Т. 84. Кн. 2. С. 513), что и было исполнено: "В субботу, 12-го октября, в комиссии по разряду изящной словесности во время заседания прочитано письмо И. А. Бунина, извещающего о столкновении его с подполковником Строевым на банкете "Русских Ведомостей". Собрание благодарило И. А. Бунина за извещение, но пока не предпринимает никаких шагов в ожидании судебного разбирательства. Академики H. A. Котляревский и A. A. Шахматов уверены, что судебное преследование будет прекращено за неимением наличности оскорбления со стороны академика И. А. Бунина" (Русские ведомости. 1913. No 237. 15 октября. С. 5). См. также: Белоусов И. Ушедшая Москва. С. 305--306; Бабореко. С. 215.