Месяц уже прошел, как мы уехали из Москвы. Живем в другом мире: другие люди, другая природа. Получили всего несколько открыток от Юлия Алексеевича и письмо от мамы4. 14 июня они еще не знали, где мы. Знают ли теперь?
Приехали Гребенщиковы5. Настойчиво поселились у Федоровых в подвале. Мне кажется, они сердятся, что мы не предложили им жить с нами. [...]
26 июня/9 июля.
Вчера неожиданно у нас был five o'clock. Пришли Овсянико-Куликовские6, Ян позвал Недзельских, пришли Федоровы, Тальниковы, Гребенщиковы. [...] Тальников сделал предложение от "Одесских Новостей" взять в свои руки журнал "Огонек" писателям и самим быть его хозяевами. [...]
30 июня/13 июля.
[...] Пришел Катаев7. Я лежала на балконе в кресле. Ян вышел, поздоровался, пригласил Катаева сесть, со словами: "Секретов нет, можем здесь говорить". Катаев согласился. Они сели. Я лежала затылком к ним и слушала.
После нескольких незначущих фраз, Катаев спросил:
-- Вы прочли мои рассказы?
-- Да, я прочел только два, "А квадрат плюс Б квадрат" и "Земляк", а больше читать не стал, -- сказал с улыбкой Ян, -- так как подумал: зачем мне глаза ломать? Шрифт сбитый, да и то, что на машинке переписано, тоже трудно читать, и я понял из этих вещей, что у вас несомненный талант, -- это я говорю очень редко и тем приятнее мне было увидеть настоящее. Боюсь только, как бы вы не разболтались. Много вы читаете?
-- Нет, я читаю только избранный круг, только то, что нравится.