17/30 декабря.
[...] Эти дни часто видались с Бальмонтами. Почему в этом году его богатые друзья так к нему пренебрежительны? [...] Он никому не нужен, новизна утеряна, пьянство его всем надоело, а помогать бескорыстно никому не хочется.
Вчера были у Куприных. Было приятно. Но и у них я прочла полное равнодушие ко всему миру. И у Бальмонта тоже, [...] живет только собой, наслаждается исключительно собой.
-- Скучаете ли вы на океане? -- спросил его Ландау.
-- Нет, почему? Нас четверо, а потому естественная потребность говорить удовлетворена. Я там больше, гораздо больше принадлежу самому себе, чем в Париже, а это самое интересное для меня...
18/31 декабря
В Париже был Савинков проездом в Лондон. [...] Несет, по словам Мережковских, чепуху: "Народ -- все, он верный слуга Его Величества Народа".
-- Без "Величеств" демократы не обходятся, -- заметил Ян. [...]
Горький написал Манухину, что он разочаровался в русском народе и в коммунистах. В Россию он больше не вернется. Хочет написать книгу о русском народе. "Теперь, -- пишет он, -- я узнал его досконально и почувствовал презрение к нему".