[Из записей Веры Николаевны:]
1 янв. нового стиля, 1922.
Встречали "Новый год" у журналистов. [...]
7 января (25 декабря).
Никогда не бывает так тоскливо, как в наши русские праздники или в дни рождения и именины близких. [...]
8 января (26 декабря).
[...] Ян пришел домой очень взволнованный. Стал говорить об Юлии. -- "Если бы верить в личное бессмертие, то ведь настолько было бы легче, а то невыносимо. Стал сегодня читать Толстого [...] и вспомнилась наша жизнь -- Юлий, Евгений, и стало невыносимо тяжело. Я мучаюсь страшно, все время представляю себе, как он в последний раз лег на постель, знал ли он, что это последний раз? Что он был жалок, что умирал среди лишений. А затем -- тяжело, что с ним ушла вся прежняя жизнь. Он вывел меня в жизнь, и теперь мне кажется, что это все-таки ошибка, что он жив". [...]
[Из записей Бунина:]
1/14 Янв. 1922 г.
Grand Hotel -- получение билетов на мольеровские празднества. Знакомство с Бласко Ибаньесом. Купил и занес ему свою книгу.