Иван Алексеевич объяснял эту меру со стороны московских властей тем, что они испугались манифестации студентов и курсисток на Курском вокзале. И под первым впечатлением живо представил, какие были в Подольске у всех лица, и кто что говорил.
Чеховы решили переменить квартиру. Начались поиски, остановились на квартире в доме Фирсановой-Ганецкой, где были знаменитые на всю Москву Сандуновские бани, и вскоре туда переехали. Иван Алексеевич побывал у них на новоселье. Квартира была просторная, но находилась на третьем этаже, без лифта.
В это время в газете "Курьер", в номере 3185, была напечатана статья Глаголя о стихах Бунина, где критик, сам будучи художником, сравнивает Бунина с Левитаном. "Бунин в области стиха такой-же художник, каким является "поэт русского пейзажа" Левитан -- в живописи". Тогда Ольга Леонардовна, в письме к мужу, находила, что "перехвалил Глаголь"... Думаю, что теперь она переменила свое мнение. В этом же письме она сообщает, что "в субботу Букишон читает о Бёклине в Кружке. Маша пойдет, а я занята".
Никогда я ничего не слыхала об этом докладе.
Московская беспорядочная жизнь сказывалась на Иване Алексеевиче: вид был скверный, он чувствовал себя очень утомленным, стал подумывать о деревне, но ему хотелось посмотреть "Детей Ванюшина". Премьера была назначена на 14 декабря 1901 года, и пьеса прошла с большим успехом.
Побывав на премьере, в театре Корша, он отправился к Пушешниковым, в Васильевское, где и пробыл все Святки.
3
В январе 1902 года Иван Алексеевич поселился на Арбате в меблированных комнатах "Столица". Это было в двух шагах от Староконюшенного переулка, где шил Юлий Алексеевич.
Ежедневно в пятом часу, когда кончается прием в редакции, у Юлия Алексеевича в двухэтажном флигеле, в глубине просторного двора, за большим особняком с садом доктора Михайлова, издателя журнала "Вестник Воспитания", в нижнем этаже, происходит чаепитие. Младший брат, во время своего пребывания в Москве, не пропускает этих сборищ, куда почти ежедневно приходили: журналист Николай Алексеевич Скворцов (покончивший жизнь самоубийством в Киеве в 1918 или 1919 году), милый, горячий, умный человек, всем сердцем преданный Юлию Алексеевичу, и другие приятели из "Русских Ведомостей", а когда племянники Пушешниковы стали учиться в Москве, то и они были неизменными гостями. И тут начиналось большое оживление, смех, шутки и рассказы младшего Бунина о том, где он был накануне, или в этот день. Затем возникали споры о литературе. Юлий Алексеевич старался угомонить своего брата, нападавшего то на одно, то на другое произведение, уже шумящее, и попутно представлявшего в лицах своих друзей и недругов, да так что все помирали со смеху. Обсуждались у Юлия Алексеевича и текущие политические события.
В середине января Иван Алексеевич получил от Чехова новогоднее поздравление со всякими шутливыми пожеланиями. Спрашивает, писал ли он о "Соснах"? (Бунин послал ему оттиск этого рассказа) "Сосны" -- это очень ново, очень свежо и очень хорошо, только слишком компактно, вроде сгущенного бульона".