-- Барыня, к вам провокатор пришел! -- чем и вызвала общий смех.
А у неё было, конечно, художественное восприятие, какое нередко встречается в народе, и она сразу почувствовала, что этот Иван Николаевич дурной человек, а так как среди революционеров самым дурным считается провокатор, то она его так и определила.
И такое же непосредственное чувство людей было с молодых лет у младшего Бунина.
Возненавидел он и некоторые революционные песни, главным образом за фальш, как, например, "Стеньку Разина", -- о ней он уже писал, -- или "Из страны, страны далекой..." особенно его возмущали строки: "ради вольного труда, ради вольности веселой собралися мы сюда..."
-- Хорош труд: пьют, поют, едят, без устали болтают и спорят, большинство из них бездельники! Всем возмущаются, всех критикуют, а сами? ...
Задевал его и язык их, совсем иной, чем язык его семьи, соседей, мужиков, мещан, язык бледный, безобразный, испещренный иностранными словами и словечками, присущими этой среде, повторением одних и тех же фраз, например: "чем ночь темней, тем ярче звезды" или "бывали хуже времена, но не было подлей" "третьего не дано"... и так далее.
6
В Харькове он прожил месяца полтора, два. Прожил приятно. Волновал его город, казавшийся ему огромным, пленявший его своим светом, распускающейся зеленью высоких тополей, грудным говором хохлушек, медлительностью и юмором хохлов.
Но времени он не терял: по утрам проводил несколько часов в библиотеке, где стал знакомиться и с литературой по украиноведению, читал и перечитывал Шевченко, от которого пришел в восхищение, но больше всего его увлекало "Слово о полку Игореве", которое он изучал. Оценив "несказанную красоту этого произведения, решил побывать во всех местах, где происходила эта поэма. Многое он запомнил наизусть и часто читал целые куски Юлию, когда они после обеда отдыхали в их каморке, особенно восхищаясь "Плачем Ярославны". Размышлял и о "Думах" Драгоманова.
Иногда заходил в трактир, когда оказывалась мелочь в кармане, где прислушивался к новому для себя языку, наблюдал за женщинами, которые нравились ему своими повадками, загорелыми лицами, черными глазами, за местными мужиками, которые сильно отличались от великороссов. Бродил и просто по улицам, изучал толпу, словом, времени не терял.