На добрыя дѣла, на обиходъ
Еще немного у меня осталось.
Коли нужда вамъ будетъ, такъ возьмите.
А мнѣ на что! Съ меня и такъ довольно.
Однихъ угодій хватитъ на прожитокъ.
Ея широкому женскому сердцу достается пристыдить тѣхъ, замкнувшихся въ себѣ, богачей, которымъ приходится такъ солонъ Мининъ. А между тѣмъ, вѣдь въ ней шевелится и личное чувство любви, по она не даетъ ему разгорѣться; оно невольно улегается въ ней передъ общей бѣдой, передъ все перевѣшивающею заботой о томъ, какъ бы выручить изъ нея землю Русскую... Юродивый это вполнѣ народный типъ, прекрасно воспроизведенный Островскимъ, типъ представитель той особой напряженности душевныхъ силъ, которая сказывается тутъ при полнѣйшей, повидимому, слабости или даже непробужденности силы умственной. Сперва отдавъ всѣ свои "копѣечки", юродивый выбѣгаетъ подъ конецъ драмы вооруженный и его прощаніемъ съ міромъ-народомъ и заканчивается драма".
Вскорѣ послѣ "Минина" Островскій написалъ большую комедію въ пяти дѣйствіяхъ съ прологомъ: " Воевода, или сонъ на Волгѣ ". Пьеса эта, какъ драма, не можетъ быть признана образцовою: въ ней нѣтъ ни сильныхъ характеровъ, ни того живого движенія, безъ котораго немыслимо истинно драматическое произведеніе. Но она замѣчательна, какъ поэтическая картина домашняго русскаго быта въ XVII вѣкѣ. Воспроизведя этотъ бытъ, Островскій, конечно, пользовался историческими документами, какъ, напримѣръ, челобитными того времени; но многое въ пьесѣ создано и фантазіей поэта, его творчествомъ. Благодаря фантазіи, поэтъ могъ представить въ образѣ воеводы Шалыгина характеръ, близкій къ дѣйствительности, и создать цѣлый рядъ сценъ, хотя и вымышленныхъ, но исторически вѣрно обрисовывающихъ различныя черты стариннаго русскаго быта. Превосходна, напримѣръ, сцена въ В-мъ дѣйствіи на постояломъ дворѣ, куда пріѣзжаетъ воевода на ночлегъ, во время поѣздки въ монастырь на богомолье. Колыбельная пѣсня, которую поетъ старуха, укачивая внука, есть, конечно, плодъ фантазіи автора; но каждая изъ ея строфъ, ясно и наглядно выражая горькую черту крѣпостного быта, достовѣрно передаетъ фактъ народной жизни.
Баю, баю, милъ внученочекъ!
Ты спи, усни, крестьянскій сынъ!
Допрежъ дѣды не видали бѣды,