Счастливцевъ.
Ну ужъ огня-то, Геннадій Демьянычъ, днемъ съ огнемъ не найдешь.
Несчастливцевъ.
Ты у меня не смѣй острить, когда я серьезно разговариваю. У васъ, водевильныхъ актеровъ, только смѣхъ на умѣ, а чувства ни на грошъ. Бросится женщина въ омутъ головой отъ любви -- вотъ актриса. Да чтобъ я самъ видѣлъ, а то не повѣрю. Вытащу изъ омута, тогда повѣрю. Ну, видно, идти.
Счастливцевъ.
Куда-съ?
Несчастливцевъ.
Не твое дѣло. Пятнадцать лѣтъ, братецъ не былъ; а, вѣдь, я чуть не родился здѣсь. Дѣтскія лѣта, невинныя игры, голубятни, знаешь-ли, все это въ памяти (Опускаетъ голову). Что-жъ, отчего ей не принять меня? она ужъ старушка; ей по самому дамскому счету, давно за пятьдесятъ нѣтъ. Я ее не забывалъ, посылалъ, братецъ, ей часто подарки. Изъ Карасубазара послалъ ей -- туфли татарскія, мороженую нельму -- изъ Иркутска, бирюзы -- изъ Тифлиса, кирпичнаго чаю, братецъ, изъ Ирбита, балыкъ -- изъ Новочеркасска, малахитовыя четки изъ Екатеринбурга, да всего и не упомнишь. Конечно, лучше-бы намъ съ тобой подъѣхать къ крыльцу въ каретѣ; дворня навстрѣчу, а теперь пѣшкомъ въ рубищѣ (Утираетъ слезы). Гордъ я, Аркадій, гордъ (Надѣваетъ чемоданъ). Пойдемъ, и тебѣ уголъ будетъ.
Счастливцевъ.
Куда-же, Геннадій Демьянычъ?