Наконецъ, особенность произведеній Островскаго заключается въ ихъ народности. Народность, по мнѣнію Аполлопа Григорьева, понимается въ литературѣ въ двоякомъ значеніи: въ тѣсномъ и обширномъ. Въ тѣсномъ смыслѣ литература бываетъ народная, когда она или приноравливается къ понятіямъ неразвитой массы для ея воспитанія, или изучаетъ эту массу, ея нравы, обычаи, языкъ съ цѣлью ознакомить со всѣмъ этимъ людей развитыхъ, но незнакомыхъ съ народнымъ бытомъ. Въ обширномъ смыслѣ литература бываетъ народна тогда, когда она отражаетъ взглядъ на жизнь, свойственный всему народу, опредѣлившійся только съ большею точностью и полнотою въ произведеніяхъ художника; когда она создаетъ типы, цѣльно воспроизводящіе тѣ или другія стороны народной личности, при чемъ выражаетъ все это языкомъ, общимъ всему народу, а не такимъ, который составляетъ принадлежность одной какой-нибудь мѣстности. Во второмъ смыслѣ "народный" часто замѣняется словомъ "національный". Въ примѣненіи къ произведеніямъ Островскаго слово "народный" надо понимать въ смыслѣ "національный". Особенность творчества Островскаго заключается въ созданіи народныхъ русскихъ типовъ и въ отношеніи къ нимъ самого автора. Въ своихъ типахъ Островскій умѣетъ подмѣтить коренныя основы русскаго быта, черты его особеннаго пониманія правды жизни, а также и уклоненія отъ нихъ. Такъ, напримѣръ, въ проступкѣ Бородкина прекрасно выражено характеристическое свойство русскаго народа. Русскій человѣкъ скоръ на прощеніе; душа его склонна проявлять чувство великодушія къ виновному, если послѣдній вытерпѣлъ не только тяжелое, но и позорное наказаніе, и эту черту Островскій художественно воплотилъ въ личности Бородкина, подающаго руку помощи обманутой дѣвушкѣ. Кромѣ того, главнѣйшее свойство народности Островскаго выразилось въ его благодушномъ, гуманномъ отношеніи къ явленіямъ жизни. Изображая въ своихъ пьесахъ міръ пороковъ и слабостей, обрисовывая людей, отступающихъ отъ законовъ нравственности, Островскій, какъ поэтъ, никогда не впадаетъ въ мрачный тонъ и подобно Пушкину находитъ утѣшеніе въ красотѣ и гармоніи Божьяго міра. Въ драмѣ "Грѣхъ да бѣда на кого не живетъ" на слова Аѳони, что ему все надоѣло, слѣпой дѣдушка Архипъ отвѣчаетъ: "Оттого тебѣ не мило, что ты сердцемъ непокоенъ. А ты, гляди чаще, да больше на Божій міръ, а на людей то меньше смотри, вотъ тебѣ на сердцѣ и легче будетъ. И ночи будешь спать, и сны тебѣ хорошіе будутъ сниться... Красенъ Аѳоня, красенъ Божій міръ!.. Вотъ теперь роса будетъ падать, отъ всякаго цвѣта духъ пойдетъ; а тамъ звѣздочки зажгутся, а надъ звѣздочками, Аѳоня, нашъ Творецъ милосердный. Кабы мы получше помнили, что Онъ милосердъ, сами были бы милосерднѣе". Такою жизнерадостностью, рядомъ со всѣми ужасами и пошлостями людской жизни, проникнуты всѣ произведенія нашего драматурга. Такой же взглядъ высказываютъ у него и такіе люди, для которыхъ жизнь не представляла ничего свѣтлаго и отраднаго; таковъ, напримѣръ, несчастный Корпѣловъ въ "Трудовомъ хлѣбѣ". Онъ потерялъ единственную радость въ лицѣ племянницы Наташи, которая выходитъ замужъ, ему предстоитъ тяжелое будущее съ нуждою и невзгодами; но, тѣмъ не менѣе, и этотъ человѣкъ славитъ жизнь. "Да развѣ жизнь-то", говоритъ онъ, "мила только деньгами, развѣ только и радости, что въ деньгахъ? А птичка-то поетъ, чему она рада, деньгамъ что ли? Нѣтъ, тому она рада, что на свѣтѣ живетъ. Сама жизнь-то есть радость, всякая жизнь и бѣдная и горькая,-- все радость. Озябъ, да согрѣлся, вотъ и радость! Голоденъ, да накормили,-- вотъ и радость! Вотъ я теперь бѣдную племянницу замужъ отдаю, на бѣдной свадьбѣ пировать буду,-- развѣ это не радость! Потомъ пойду по бѣлу свѣту бродить, отъ города до города, по курнымъ избамъ ночевать (поетъ и пляшетъ) ". Островскій (слова А. Незеленова) смотрѣлъ на жизнь спокойно, безпристрастно, благодушно, взглядомъ здоровымъ, безъ увлеченія бурными страстями, безъ идеализированія приподнятыхъ, или болѣзненныхъ чувствъ, безъ крайняго отрицанія, и въ то же время съ юморомъ трезваго ума, здраваго русскаго смысла. Притомъ въ первыхъ же своихъ созданіяхъ, онъ заявилъ себя поэтомъ жизни, а не ея обличителемъ и карателемъ. Онъ смѣялъ и казнилъ, судомъ поэтической правды, самодурство народнаго быта; но онъ же съ глубокимъ сочувствіемъ изобразилъ намъ и всю поэзію этого быта, его вѣрованій и обычаевъ, и человѣческихъ отношеній и чувствъ".
Итакъ, раскрытіе коренныхъ основъ народной русской жизни, созданіе типовъ, превосходно обрисовывающихъ складъ нашего общества въ различныхъ его слояхъ, яркое и правдивое нравственное ихъ освѣщеніе, наконецъ выразительный и живой языкъ, передающій самые тонкіе оттѣнки народной русской рѣчи,-- вотъ тѣ главнѣйшія заслуги Островскаго, благодаря которымъ имя этого самобытнаго художника должно занимать въ исторіи отечественной словесности такое же видное мѣсто, какое занимаютъ въ ней имена Грибоѣдова и Гоголя.