Максимовъ, за нѣсколько времени передъ этимъ кутившій, не
являлся къ исполненію своихъ обязанностей. Ему показалось, что за это государь гнѣвается, и растерялся окончательно.
-- Зачѣмъ вы здѣсь? Кто вы такой? Какъ ваша фамилія?-- И, взявъ его за рукавъ, подвелъ къ лампѣ, посмотрѣлъ въ лице и увидалъ, что это Максимовъ.
-- Фу, братецъ, я тебя совсѣмъ не узналъ въ этомъ мундирѣ.
У Максимова отлегло отъ сердца. Послѣ онъ говорилъ, что натерпѣлся такого страха, что не только бы оберъ-офицерскій мундиръ не надѣлъ, а даже и фельдмаршальскій!
Государь очень интересовался постановкой балета "Возстаніе въ сералѣ", гдѣ женщины должны были представлять различныя военныя эволюціи. Для обученія всѣмъ пріемамъ были присланы хорошіе гвардейскіе унтеръ-офицеры. Сначала это занимало танцовщицъ, а потомъ надоѣло, и онѣ стали лѣниться. Узнавъ объ этомъ, государь пріѣхалъ на репетицію и строго объявилъ театральнымъ амазонкамъ: "Если онѣ не будутъ заниматься какъ слѣдуетъ, то онъ прикажетъ поставить ихъ на два часа на морозъ съ ружьями, въ танцовальныхъ башмачкахъ". Надобно было видѣть, съ какимъ жаромъ перепуганные рекруты въ юбкахъ принялись за дѣло; успѣхъ превзошелъ ожиданія, и балетъ произвелъ фуроръ,
Однажды, присутствуя на представленіи оперы "Жизнь за царя", государь остался особенно доволенъ игрой О. А. Петрова и, придя на сцену, сказалъ ему: "Ты такъ хорошо, такъ горячо выразилъ любовь къ отечеству, что у меня на головѣ приподнялась накладка!". Продолжая съ нимъ милостиво разговаривать, онъ выразилъ свое удовольствіе, что русская опера дѣлаетъ большіе успѣхи.
Восхищенный Петровъ сказалъ ему; -- Вотъ, ваше величество, если бы намъ пріобрѣсти тенора Иванова, тогда бы опера поднялась еще выше.
Государь сердито взглянулъ на Петрова и быстро отъ него отвернулся.
Наступила мертвая тишина. Петровъ растерялся, начальство тоже смотрѣло испуганно на государя, который стоялъ нахмурившись. Такъ прошли двѣ-три минуты, лице государя прояснилось, онъ подошелъ къ Петрову, положилъ ему руку на плечо и сказалъ: "Любезный Петровъ, какими бы достоинствами человѣкъ ни обладалъ, но если онъ измѣнилъ своему отечеству, онъ въ моихъ глазахъ не имѣетъ никакой цѣны. Иванову никогда не бывать въ Россіи"! Это мнѣ передано О. А. Петровымъ.