Я жаловался Азефу, что никто мне не помогает, что в партии эсеров не понимают моей работы, что все Черновы -- не практики, а теоретики, что с ними нельзя вести дела, и что было бы очень хорошо, если бы в моей борьбе с Деп. Полиции согласился вместе со мной принять участие такой революционер-практик, как он -- Азеф.
При этих моих словах Азеф, очевидно, не мог скрыть своей особой радости и он сказал мне, что он с удовольствием согласится работать вместе со мной и что мы вдвоем, конечно, сумеем широко развить это дело.
-- Вы в настоящее время готовите побег из Сибири одному агенту Деп. Полиции, -- сказал мне Азеф. Я ответил: да! Я понял, что он знает о готовящемся побеге Бакая.
-- Затем, -- продолжал Азеф, -- у вас бывает в Финляндии другой агент...
Итак, и это было известно Азефу!
-- Третья ваша связь с Деп. Полиции... -- опять стал мне говорить Азеф, но уже как-то неуверенно. Он как бы только вызывал меня на подробности... Эта третья связь его, очевидно, очень интересовала. Но о ней я ничего не говорил Чернову, кроме того, что есть четыре серьезных источника для получения сведений из Деп. Полиции, а, поэтому, о ней ничего не мог знать и Азеф.
Я стал подробно рассказывать Азефу о том, что этот мой осведомитель один из влиятельных деятелей судебного ведомства из прокурорского надзора, сам он не служит в Деп. Полиции, но там он свой человек и в самых доверительных отношениях находится с его руководителями, что он либерально настроен, и я лично с ним в очень близких отношениях. В настоящее время он болен и ему надо ехать лечиться заграницу. Он согласен эмигрировать и открыто помогать нам, но требует только значительную сумму денег -- тысяч сорок, -- и тогда он весь будет к нашим услугам. В своем рассказе об этой мнимой моей связи с Деп. Полиции я старался заинтересовать Азефа разными деталями и этими подробностями придать своему рассказу возможно больше вероятия.
Ничего, конечно, нужного для розысков о третьем моем источнике Азеф не мог рассказать Деп. Полиции, но эти придуманные мной сведения, как я потом узнал, очень заинтересовали не только Азефа, но и Деп. Полиции.
Впоследствии, когда во Франкфурте Азеф разговаривал со мной, он сказал мне:
-- Ведь вы ко мне тогда отнеслись с полным доверием. Вы мне рассказали об агентах, с которыми вы ведете дело.