Тише вперед, рабочий народ!
Не увлекаясь, приспособляясь,
Тише вперед, рабочий народ!
Если возможно, но осторожно,
Шествуй вперед, рабочий народ!
Отступничество от революционной борьбы и в частности от Народной Воли, подготовлявшееся давно, в 90х гг. стало общим. От террора оступались даже вчерашние террористы. На своем тайном съезде в 1898 г. эсеры, не отказываясь в принципе от террора, заявили, что откладывают его применение до момента организации сильной рабочей партии, от имени и во имя которой велась бы террористическая борьба.
Но уже в самом начале 1900х г.г. дела быстро изменились.
Вскоре после дела Карповича один из наиболее крайних экономистов эсдеков, Кричевский, поместил в ,,Листке Рабочего дела" статью "Исторический поворот". В ней он заявил, что "мы можем и должны коренным образом изменить нашу тактику и чем скорее и бесповоротнее мы это сделаем, тем лучше. Старый "воин революций", по словам Кричевскoго, -- Вильгельм Либкнехт -- говорил: ,,Если обстоятельства изменяются в 24 часа, то нужно и тактику изменить в 24 часа". ,,В настоящее время, -- сказал он же в другой раз, -- благоразумна одна только смелость".
В половине 1901 г. в "Вестнике Русской Революции", а затем в "Револ. России" эсеры уже стали защищать предпринимаемый партией систематический строго организованный террор. Их в этом поддержала польская революционная печать. Такие же голоса раздались в эсдекской "Свободе" и в "Накануне" (статьи Оленина-Чернова и Галина).
Но кто в то время решительно восстал против террора, так это был Ленин. В статье "Политический террор" в "Искре" он резко, по-ленински, напал на Кричевского за его статью, где тот приветствовал выстрел Карповича. Ленин писал, что "террор должен, быть отвращен активной работой эсдеков над созданием действительно революционного и сознательного политического движения пролетариата". Ленинцы признавали вообще нецелесообразным террор и тогда же стали готовиться не к конституционным завоеваниям, а к революционной диктатуре пролетариата -- к тому, что было ими сделано в России в 1917г.