— Зашил, толкуешь, небо? Но зашил ты его худо — видишь, с утра сквозь дыру моросит дождь. Топай от меня на своих дырявых унтах. Сначала, хвастун, унты свои зашей, а потом берись за починку вечного неба!
Под конец прибыл пастух Тархас. Он подъехал ко дворцу на телеге, на которой гремела пустая бочка.
Хан удивился:
— Пастух Тархас, что за бочку ты приволок ко мне и почему она пустая?
— Приехал, великодородный, за долгом.
— Кто же тебе должен?
— Ты, многотяжкий, ты…
— Я? Тебе? Первый раз слышу!
— Ты, великожирный, забыл разве? Ты должен мне бочку золота.
Хан Олзой захрюкал от злости: