Разсказъ
I.
На террасѣ Верекіевской виллы, прозванной "Верекіевской Дурью", съ тѣхъ поръ какъ раззорился князь, толпились гости. Праздникъ, который давала молодая графиня Сальвертъ, теперешняя обитательница этого страннаго мраморнаго дворца, выстроеннаго, по бѣшенной фантазіи рехнувшагося богача, въ окрестностяхъ Флоренціи, пришелся въ одинъ изъ самыхъ прекрасныхъ и лучезарныхъ дней только что начавшейся весны. Нѣжно-голубое небо простиралось надъ живописными купами блѣдныхъ маслинъ и темныхъ кипарисовъ, между которыми виднѣлись тамъ и сямъ красивыя виллы. Вдали, на самомъ краю горизонта, блестѣлъ подъ солнечными лучами соборный куполъ древней Тосканской столицы и весело искрился Арно, среди богатой зелени Кассине.
Около ста человѣкъ ходили взадъ и впередъ, наслаждаясь ароматнымъ весеннимъ воздухомъ или тѣснились въ большой палаткѣ съ роскошно убраннымъ цвѣтами буфетомъ. Передъ этой палаткой, раскинутой въ самомъ концѣ террасы, четыре неаполитанскихъ музыканта пѣли національные романсы, акомпанируя себѣ на мандолинѣ, двухъ скрипкахъ и віолончели. Толстые, здоровенные, съ лоснящимися лицами и въ пестрой полу-модной, полу-ответшалой одеждѣ, очевидно подаренной щедрыми покровителями, въ рѣжущихъ глаза галстукахъ и большихъ перстняхъ съ фальшивыми брилліантами, они играли и пѣли безъ устали, не какъ наемники, а какъ любители для собственнаго удовольствія.
По временамъ одинъ изъ нихъ танцовалъ подъ звуки южныхъ народныхъ мелодій, которыя въ этой блестящей обстановкѣ казались еще пламеннѣе и мелодичнѣе. Но свѣтское общество, собравшееся на этой террасѣ и среди котораго были представители и представительницы десяти различныхъ національностей, какъ всегда бываетъ въ Космополисѣ, называющемся Флоренціей, не обращало никакого вниманія на эту музыку и весело болтало, раздѣлившись на группы въ пять и шесть человѣкъ; были и парочки, но онѣ гуляли внизу, въ аллеяхъ сада, между кустами цвѣтущей сирени и бѣлыхъ статуй, прятавшихся въ свѣжей зелени. Это придавало празднику графини Сальвертъ оттѣнокъ современнаго Декамерона, которому не доставало только красивыхъ костюмовъ, поэтическаго настроенія и прелестной наивности старинныхъ декамероновъ.
-- Какія извѣстія о дипломатическомъ столкновеніи между Россіей и Англіей, сэръ Артуръ? говорилъ, съ чашкой чая въ рукахъ, одинъ изъ самыхъ изящныхъ мужчинъ, находившихся на террасѣ.
Онъ былъ высокаго роста, худощавый, прекрасно сложенный, въ черномъ сюртукѣ, рельефно обрисовывавшемъ его статную фигуру и съ одной изъ тѣхъ физіономій, которыя не обнаруживаютъ возраста, благодаря доведенному до совершенства искусству поддерживать себя туалетными ухищреніями; его орлиный профиль смутно напоминалъ, даже подъ современнымъ цилиндромъ, старинные портреты вельможъ XVII вѣка и дѣйствительно, маркизъ Генри Бонивэ былъ прямымъ потомкомъ знаменитаго друга Франциска I.
Тотъ, котораго онъ называлъ сэромъ Артуромъ былъ длинновязый оригинальный англичанинъ, съ широкими костями, что ясно доказывалось его руками и ногами, въ экцентричномъ костюмѣ, состоявшемъ изъ широкихъ панталонъ, короткаго пиджака стариннаго фасона и громадныхъ воротниковъ, придававшихъ ему видъ франта временъ директоріи. Гладкое, обнаженное лицо его дышало такой гордой до дерзости самоувѣренностью, что этотъ тридцатилѣтній человѣкъ, казалось, говорилъ всѣмъ и каждому: "Посмотрите на меня, я сэръ Артуръ Страбэнъ, баронетъ; у меня двадцать пять тысячъ фунтовъ стерлинговъ годоваго дохода; я родственникъ двумъ герцогамъ и безчисленному количеству лордовъ; я кончилъ курсъ въ Оксфордѣ и у меня мускулы настоящаго атлета. Какъ же мнѣ не быть выше васъ всѣхъ".
-- Нѣтъ, маркизъ, отвѣчалъ онъ на самомъ чистомъ французскомъ языкѣ,-- если не считать остроумной выходки русскаго посланника, который сказалъ принцу Уэльскому: "Если Англія одолжитъ намъ денегъ, а мы одолжимъ ей солдатъ, то можно воевать". Вотъ до чего мы дошли, благодаря политики Гладстона. Бѣдный лордъ Биконсфильдъ! Еслибъ Англія не была первой страной въ мірѣ, то ее давно уходила-бы Гладстоновская политика.
-- Вы не очень любезны къ Франціи, замѣтила молодая женщина, подойдя къ нимъ; но неужели вы думаете, что я принимаю васъ для того, чтобы вы разговаривали между собою о политикѣ, какъ въ клубѣ? Посмотрите на графиню Соню; она не можетъ отдѣлаться отъ скучнаго Корегина, который все разсказываетъ ей анекдоты объ императорѣ Николаѣ, Пойдите къ ней и спасите ее подъ предлогомъ проводить ее въ буфетъ. А вы, маркизъ, скажите мнѣ, довольны ли вы маленькимъ праздникомъ, который устроила ваша ученица въ свѣтскомъ искусствѣ?