Всѣ гости сгруппировались передъ палаткой и каждый придалъ своему лицу то выраженіе, которое по его мнѣнію наиболѣе шло къ нему: одинъ улыбался, другой задумчиво смотрѣлъ вдаль. Тутъ были типы всевозможныхъ расъ и ихъ легко было узнать по чертамъ, цвѣту лица и волосъ. Испанцы, поляки, русскіе, англичане, даже датчане и американцы стояли рядомъ предъ направленнымъ на нихъ объективомъ. Неаполитанскіе пѣвцы помѣстились въ одномъ уголкѣ, принявъ драматическую позу. Наступила безмолвная тишина.
-- Готово, воскликнулъ фотографъ и тотчасъ прибавилъ: второй разъ. Готово.
Группа разсѣялась во всѣ стороны и праздникъ продолжался; музыканты начали снова играть и пѣть, а прерванные разговоры весело возобновились. Экипажи подвозили къ виллѣ опоздавшихъ гостей, а тѣ, которые забрались пораньше, стали уже разъѣзжаться. При выходѣ слышались восклицанія, ясно обнаруживавшія, какой горячкой свѣтскихъ удовольствій обуреваема космополитная Флоренція.
-- Вы будете сегодня вечеромъ въ виллѣ Радецкой?
-- Да, я обѣдаю у лэди Ардраганъ и кончу вечеръ у графини Кіаравалло.
-- Хотите я васъ довезу до Кассинэ?
-- Забросьте меня по дорогѣ къ баронессѣ Нюренбергъ.
-- И каждый день одно и то же, сказалъ Бонивэ, садясь въ кабріолетъ сэра Артура Страбэна, который самъ правилъ великолѣпными кровными лошадьми; жизнь во Флоренціи -- постоянный карнавалъ. Я право не понимаю, какъ мы всѣ не умремъ отъ усталости.
-- А я еще собираюсь на сезонъ въ Лондонъ, отвѣчалъ англичанинъ; впрочемъ, мы къ этому привыкли. А скажите, прибавилъ онъ послѣ минутнаго молчанія, вы замѣтили, какъ часто графиня Сальвэртъ говорила съ княземъ Витали.
-- Онъ красавецъ, замѣтилъ маркизъ, есть у васъ сигара?