-- Честное слово, вчера все шло прекрасно, лучше, чем я предполагал. Эта маленькая вдовушка немного неприступна... Г-жа Бернар уверяет, что покойный де Тильер подставил себя под пули с досады, что на ней женился... Я за тебя боялся... но ты держал себя превосходно... Когда ты улизнул, она казалась оскорбленной... Нет. Положительно стоило заплатить за место...
-- А кто она такая? -- спросил Раймонд.
-- Как кто такая? Да ведь это вдова де Тильера, адъютанта генерала Дуэ!
-- Да я тебя не об этом спрашиваю, я спрашиваю, какой у нее характер?
-- Ах, самый скромный, самый скучный... Она живет со своей старой матерью в мрачном как могила доме. Наконец, посуди сам, она имеет много общего с моей женой.
Все остроумие де Кандаля заключалось в том, что он направлял свои жалкие эпиграммы против этого прелестного создания, которому не мог простить ни получаемых от нее благодеяний, -- все состояние было предоставлено его фантазии, -- ни наложенного на нее позора измены, -- тотчас после свадьбы он вернулся к своей любовнице и скандально ее афишировал.
-- Значит, она тебе очень нравится? -- прибавил он, насладившись своим остроумием. -- Женился бы ты на ней?
Казаль хотел спросить у него адрес молодой женщины, но этих слов было достаточно, чтобы вопрос замер на его устах. "Де Кандаль сейчас же все разболтает своей Бернар, -- подумал он. -- Да к тому же я найду ее адрес в первом ежегоднике".
Его охватило такое нетерпение, а также несвойственное ему волнение ожидания, что он сократил свою прогулку. Вернувшись домой, первой его заботой было раскрыть одну из так называемых золотых книг, куда, внеся высокую подписную плату, наряду с барами и миллионерами записываются тщеславные буржуа, подробно указывая свой адрес: улицу и номер дома, как подлинные члены высшего света. В этом списке г-жи де Тильер не оказалось.
"Не могу же я спросить ее адрес у кого-нибудь из бывших вчера на обеде, и так их внимание уже насторожилось..."