-- Не держите пари, -- возразил Раймонд, смеясь, -- вы проиграете. Я сделал лучше: вместо того, чтобы забросить ей карточку, я позволил себе сделать ей самый настоящий визит.
-- Так, за ним последует их целая серия, -- сказала она. -- Ну что же? На этот раз вы были правы. Моя подруга прелестна, и, заметьте, она остроумна, хотя это качество обыкновенно присуще только некрасивым женщинам, и при этом чутка, грациозна, изящна. Только, знаете, она очень порядочная женщина... Знакомство с такими, как она, заставило бы вас измениться и убедило бы в существовании честных женщин... А о чем же вы с нею говорили?
-- Да ни о чем, -- возразил Казаль, -- я был бы очень счастлив убедиться в существовании таких женщин, но, к несчастью, они окружены больше других. Вас, например, я вижу одну в первый раз... Но с г-жею де Тильер у меня не было этой удачи. Я прихожу к ней и кого же я там встречаю?..
На этом вопросе он остановился. Будь на месте Габриеллы другая женщина, он не ошибся бы в своем расчете, и ответ ее выдал бы ему имя любовника Жюльетты, если бы таковой у нее оказался. Но был ли у нее любовник? Со вчерашнего дня эта загадка мучила его, и если бы графиня назвала ему мужское имя, сопровождаемое словом "конечно", он бы перенес минуты настоящего страдания. Но такая измена, -- мелкая монета женской дружбы, -- была не в характере Габриеллы, и она только покачала головой в знак своего неведения.
-- Д'Авансона, -- продолжал Казаль, вынужденный дать ответ на вопрос, который сам задал. -- Сознайтесь, что для первого визита это не заманчиво. Притом же сей милый человек наградил меня целым пакетом очень неприятных вещей, а я сидел... Вы можете себе представить, какому уничтожению должен был я подвергнуться после того, как ушел оттуда. Теперь г-жа де Тильер не захочет меня даже узнавать...
-- А что вам до этого? -- лукаво спросила графиня.
-- Как что мне до этого? -- воскликнул Казаль. -- Неужели вы думаете, что приятно прослыть каким-то грубым скотом, в лучшем случае способным вести разговоры лишь с жокеями, крупье и кокотками? Честное слово, этот старый волокита обрисовал меня именно таким...
-- А что вы ему ответили?
-- Я не мог, не правда ли, с первого же визита ссориться с другом дома. Но не хотите ли вы сделать доброе дело?
-- Вижу, куда вы гнете, -- смеясь возразила графиня. -- Я должна сказать Жюльетте, что вы не так плохи... Вы сами в этом виноваты. Почему вас видишь только случайно или мимоходом? Почему из двадцати четырех часов двадцать три вы проводите с целой ватагой игроков, кутил и разных девиц, которые афишируют вас, развращают и разоряют?.. Вы скажете, -- прибавила она, -- что это не мое дело?