-- Завтра? Нет, -- ответила г-жа де Тильер, -- у меня обедает моя кузина де Нансэ. Так не хочешь ли послезавтра в четверг?
-- В четверг? Четверг? В этот день я занята; я обедаю у своей сестры д'Арколь. Тогда не хочешь ли в пятницу?
-- Да это скачка! -- сказала, смеясь, Жюльетта. -- Я обедаю у д'Авансон. Представь себе, мне придется мирить своего поклонника с его женой. Но г-жа д'Авансон ложится очень рано, а это как раз день твоего абонемента в Опере, и если у тебя никого не будет...
-- Никого... Вот это великолепно! Не бери своей кареты; к девяти часам я сама заеду за тобой к д'Авансон... Но до пятницы еще очень, очень далеко. Да, вот мысль! Не придешь ли ты ко мне просто сегодня вечером?
-- Нет, -- ответила г-жа де Тильер, -- взгляни на мой стол, я кончала это письмо в ту минуту, когда ты вошла... Я писала Миро; он уже очень давно просит меня назначить ему день, и так как сегодня я дома вдвоем с моей матерью...
-- Не посылай письма, вот и все, -- возразила графиня, -- и ты сделаешь мне большое одолжение... Этот обед меня немного тяготит... Вся охотничья орава из Pont-sur-Yonne. Ты знаешь этих охотников: Прони, д'Артель, Мозе... и, наконец, -- нерешительно сказала она, -- может быть, только с последним из них ты не пожелаешь познакомиться, -- с ним... Ведь ты такая, как говорят англичане, particular...
-- А французы -- неприступная или несносная, -- смеясь, прервала ее Жюльетта. -- И все это потому, что я не хочу бывать у тебя, когда у тебя творится столпотворение... А кто это таинственное лицо, с которым я должна запретить тебе меня знакомить?..
-- О, совсем не таинственное! -- возразила Габриелла. -- Это Раймонд Казаль.
-- Тот самый... г-жи Корсьё? -- спросила Жюльетта и, получив утвердительный ответ, лукаво продолжала:
-- Дело в том, что строгий де Пуаян отнесется к этому неодобрительно, и я неизбежно услышу фразу: "Зачем г-жа де Кандаль принимает таких людей?"